Моему достаточно длительному проживанию предшествовало рождение и все, что с этим связано.
Что естественно. Попробуй проживи не родившись.
И попробуй умри не пожив.
Это отступление в сторону вульгарной бытовой философии к повествованию имеет отношение косвенное.
Хотя, как бы ни крутилось все косвенное, все равно оно связано напрямую с тем непосредственным, с которым оно якобы косвенно связано. Хоть и через посредство, дополнительные связи, неоправданное вихляние возле существенного… Иногда косвенное выскакивает из лона второстепенности и начинает вихляться, пародируя главное.
Кто не понимает? Все понимают.
Именно косвенное раздвигает пространство бытия, вселенную эмоций, беспредельность чувств. Кто-то углядит в сказанном эмоциональное излишество и будет прав. Отчасти. А отчасти неправ. Нет у эмоций и чувств метрических характеристик, поэтому и вынуждены порой скатываться в лексику превосходных степеней…
Итак, родившись, я вступил на этот неверный, шаткий и невразумительный жизненный путь.
Мир был неприютен, непригляден и, я бы сказал, враждебен. Потому что не то что весной, даже осенью уже не пахло, хоть и была она – поздняя, истекающе-ноябрьская, стрелецкая (по знаку зодиака) и вступившая в стужу, пора. Какое там очей очарование. Не было ни одного органа, с приязнью расположенного к этому климатическому бесприютству.
Что-то, наверное, происходило в мире в этот день, как бы бессознательно приветствуя мое появление. Для других это не важно, а мне интересно.
Что было интересного? Имело ли значение мое рождение для мира изначально… Возлагало ли провидение на меня надежды какие… Понятно, что если и возлагало, то я не воплотил, а все ж интересно, какие… Вдруг какие-то я, сам того не замечая, воплотил…
Масштаб моей личности намечался ли достойного размера… Ну и т. д. Много досужих вопросов приходит в мою досужую голову, успокоенную новым пониманием внятного и несокрушимого увядания и склонности в пространства светлого безразличия, в котором никакой особенности нет, кроме глубинного чувствования всем знакомых приходящести, тщетности, суетности и т. д.
Так и живу, вспоминая прошлое эпизодами, которые забвению подчиняться не хотят и, расталкивая прочие воспоминания, лезут вперед. Они хороши тем, что я там не главное лицо. Как бы наблюдатель.
* * *
С одной стороны, проще всего следовать хронологической канве. Но не всегда самое простое – лучшее. Зачастую, но не всегда. Иногда бывает так, что более позднее опережает более раннее. А что вы хотели? Это жизнь… Т. е., следуя хронологической канве, вы утратите это вот живое чувство живого, вплоть до конвульсивного, биения бытия.
* * *
Кольский полуостров в жизни моих родственников вплелся наикратчайшим, я бы сказал, революционно-экономическим смыслом.
Мой прадед Василий Абрамович блестяще владел способностью предвидеть, делать правильные выводы, не ждать неприятных неожиданностей и т. о. предотвращать неприятности. Т. е. в славной деревне Канадей, в которой прошла жизнь не одного поколения моих предков, понаблюдав революционное беснование деревенских коммунаров, он не стал ожидать раскулачивания. Каким-то головокружительным способом узнав о перспективах индустриального развития Кольского полуострова, который по отношению к родной деревне находился как бы на краю земли, без излишней суеты собрал близких родственников и добровольно уехал покорять Крайний Север. Предварительно, как говорят, монетизировав свой отнюдь не бедный скарб. Т. е. с небольшой кубышкой и со свободными руками.
