Ввиду утраты смысла определения «светлое будущее» его прилагательное упразднено. Осталось просто будущее, лишенное романтизма привлекательной цели, оно сразу же обросло прагматизмом современности и развалилось на множество однообразных «завтра», которые ежедневно наступают, но радостных свершений не несут. Точь-в-точь, как вчера, но с углубившимися неприятностями.
В такой действительности на периферию жизни задвинуто искусство, которое еще недавно — помните? — в массы. Теперь оно далеко не первое и недалеко от последнего в структуре наших повседневных интересов, в пыльном углу сознания, заставленного проблемами и обеспокоенного различными видами отечественных единоборств — с бюрократией, авторитаризмом, норовящим поднять голову, с элементарной нуждой. Музы молчат или, в лучшем случае, невнятно шепчут не только когда пушки гремят, но и когда они мало кому нужны. Может быть, поэтому Русская галерея, расположенная на улице Пикк рядом с Посольством России, не знает очередей и доступна любому, независимо от звания, сословия и достатка. Ее невостребованная доступность несколько смущает — может быть, сеет она не то? «Разумное, доброе, вечное» не имеет геометрических параметров, запаха, цвета и вкуса, то есть признаков товара с легко определимым денежным эквивалентом, и в условиях рынка склоняется в сторону анахронизма.
Признавая навязанную нам необходимость такого расклада действительности — по современной лексике, с приоритетом материального, все же высокой культурой изобразительного искусства, являющейся нам через Русскую галерею, пренебрегать не стоит. Из художественных галерей Таллина на сегодняшний день по художественному, духовному качеству выставляемых работ она одна из первых.
Добротная история Русской галереи, начавшаяся в 1991 году в небольшом помещении Клуба строителей на Эндла, не имеет проходных, неудачных выставок. Самые экстравагантные, меченные современностью, стилистически вливающиеся в направление, означенное мускулистым словом «авангард», не переваливали ту грань, за которой в тумане беспредметности властвует презрение к традициям, обусловленное распущенностью свобод. Недавно прошедшая выставка московского художника Кононенко — блестящий пример современного и живого изобразительного языка, не лишенного истории, а значит, и ее составляющих — традиций, школ, мастерства, — всего того, что веками воспитывало общественный вкус, которому все норовят дать пощечину.
В одной статье Н.К.Рериха, относящейся ко времени конкретных интересов к конкретным проблемам отечественной культуры (еще не ушедших в распыл неявных, мистически-глобальных проблем), написано: «Счастливое прошлое есть у всякой страны, есть у всякого места. Радость искусства была суждена всем. С любой точки земли человек мог к красоте прикасаться». Несколько ушедших в историю выставок помогли восстановить баланс справедливости по отношению к искусству советского прошлого.
Из лучших, оставшихся в памяти, уже далекие, самые первые выставки галереи — Н.Павлиновой, Т.Рейн, недавно прошедшая выставка А.Журова, и самая последняя — великолепные работы Алексея Романова. Их искусство снисходительно ко времени, в нем нет следов от революционных сколов или партийных чисток, они стороной от столбовой дороги политической конъюнктуры шли собственной дорогой истинного творчества, которому нет дела до постоянно меняющихся идеологических пристрастий, тиражирующих многоголовье пламенных и не очень революционеров, «наркомов на лыжных прогулках» (В.Солоухин о И.Бродском).
Акварели А.Романова, мастерские по рисунку, колористически точные, ностальгически очаровательны. Приятно вспомнить теплое море Коктебеля, исключительно индивидуальное очарование петербургской архитектуры в жемчужном флере насыщенного влагой воздуха, с перспективами, еще не заваленными хламом торговых точек.
Каждая такая выставка — это легкий переворот взглядов, устремленных в загадочное будущее, в сторону конкретного и свершившегося прошлого. Ощущение уюта идет от конкретности прожитого времени, замешанного не только на фактах личной жизни, но и на том, что помогало эту жизнь выстраивать. Поэтому влезать в прошлое с генеральным шмоном нужно осторожно и с умом, с установкой медицинской этики «Не навреди». Особенно это относится к культуре.
Вспомнить все лучшее, относящееся к галерее, трудно, потому что его было много. В ряду этого лучшего выставки многих таллинских художников, каждый из которых достоин нашей признательности, любви и отдельного внимания.
У кого не хватает воображения для постижения высот религиозных истин, тот может удовлетворить жажду духовного в общении со светским искусством. Для этого должна быть Русская галерея. И в ней должно быть спокойно и красиво. Как в Храме.
