В мятежные времена начала двадцатого столетия по российской истории проплыл романтически-отрешенный, будто заблудившийся во времени и пространстве Серебряный век. Россия привычно жила на фоне взаимоисключающих фактов, в частности, Ильич издавал газету «Искра», С.Маковский — красивый журнал «Аполлон», но вопреки мысли Достоевского красота не спасала мир и, кажется, даже не пыталась. Возможно, красота будет спасать мир постепенно, и, как принято говорить, многое из созданного в короткую эпоху Серебряного века ждет своего часа.
В 1912 году издательство «Аполлон» выпустило «Разговоры» — первую книгу прозы князя Сергея Волконского, директора Императорских театров с 1899 года, личности до неправдоподобия одаренной во всех областях искусства: талантливый музыкант, актер, литератор, знаток истории, исследователь литературы и театра на высоком профессиональном уровне (лекции, прочитанные им в 1896 году в крупнейших университетах Америки, были переведены и изданы на английском и немецком языках), а кроме того красивого человека, в котором внутреннее содержание находилось в безупречной гармонии с внешним обликом. «Эта гармония между внутренним и внешним "я", эта безупречность его "самоизваяния" составляли одно из его очарований, выделяя Волконского из любой толпы» (Ю.Сазонов. «Памяти кн. С.М.Волконского»). После революции Волконский покинул Советскую Россию навсегда, жил в Германии, Италии, Франции и умер в Ричмонде, где и был похоронен.
А родился князь Сергей Михайлович Волконский в 1860 году в Фалле (Кейла-Йоа), неподалеку от Ревеля, задолго до появления Закона об иностранцах, ценза оседлости, вида на жительство, и поэтому вполне обоснованно вспоминал в упомянутой книге Эстонию с нежностью и любовью. Вспоминал в девятом разговоре «Былое-Фалль»:
«— Вот именно это впечатление производит Фалль — застывшая беззаботность... Там жили красиво и легко... В Фалле жили людно, разнообразно, можно сказать, ...на европейской дороге. С Петербургом постоянное сообщение: курьеры, фельдъегеря, адъютанты... Целая роща из деревьев, посаженных членами императорского дома. Дом готический... Николаевская эпоха, Штакеншнейдер.
— Все готика — последняя скамейка в парке, каждое кресло в доме маленький Миланский собор.
— Хроника такого дома, как Бенкендорфский, есть нечто большее в смысле близости к истории... Тут вся царская семья того времени, короли и королевы, конгрессы, коалиции, свидания. Все либо прошло, либо оставило свой дух».
Читая «Разговоры» Волконского, нет надобности спешить, в них нет сюжета, а следовательно, интригующего окончания. Повествование просто обрывается, как это зачастую и бывает с разговорами в жизни. Неторопливое чтение являет очарование деталей: «...Чашка Марии Антуанетты в Фалле: прелестная севрская чашка, по темно-зеленому фону желтое плетение с цветами... Очаровательный портрет Марии Федоровны, писанный в Версале, когда они ездили в гости к Людовику Шестнадцатому... Пять писем Николая Первого... Известная акварель Кольмана, декабрьский бунт на Сенатской площади...»
Закончим цитировать великолепным завершением разговора: «На той непрерывной ленте времени, которая в бесконечном беге уносит все "нынешнее" в "минувшее", светится прелестью недвижности всегда близкая, всегда юная, всегда красивая страница Бенкендорфского Фалля».
История хороша тем, что у нее нет проблемы выбора, она состоит из свершившихся фактов, которые, по причине своей бесплотности, практически не поддаются разрушению, какому бы сильному воздействию позднейших исследований их ни подвергать. Для так называемого русскоязычного жителя Эстонии нелишне знать, что история Эстонии насыщена фактами присутствия отечественной культуры: среди этих фактов блистательная история Бенкендорфского Фалля. Помня свое прошлое, легче определяться с будущим.
