Явлением в личной жизни становится то, на что мы обращаем внимание. Можно, к примеру, не обращать внимания на книги и таким образом избавить себя от последствий чтения. Принято думать, что они, как правило, имеют трагический характер. В том смысле, что, якобы, в многой мудрости много печали. И тем не менее трудно избавиться от сострадания к человеку, у которого в доме нет книг. Или, скажем, бравирующему тем, что подавляющую часть жизни он прожил без искусства и ничего с ним не произошло. Действительно, не произошло. Интеллигентный человек знает, что изобилие духовных интересов с излишком возмещает изобилие материальное. Может быть поэтому этот самый интеллигентный человек редко чрезмерно увлекается идеями материального благополучия.
И всё же надо признаться, что мы чрезвычайно зависимы. В этом прослеживаются печальные противоречия бытия. Казалось бы все внешние признаки независимости налицо. Наконец-то мы можем иметь волосы любой длины и, более того, любого цвета, вести себя раскованно на улице, громко разговаривать и смеяться, а существо независимости как-то не вытанцовывается. Такое подозрение, что нам в очередной раз напихали не тех ценностей. С ограниченным временем хранения. И даже с просроченным сроком хранения. Или с подозрением на коровье бешенство. А чтобы они не пропали мы переедаем, хотя и сознаём, что переедать вредно.
Парадоксальным становится то, что раньше было очевидным. В мире ничего не изменилось. Меняемся мы, неуживчиво вертясь возле вечных ценностей и беспрестанно выдумывая способы, с помощью которых можно было бы обойти непоколебимые правила нравственности без ущерба для собственного душевного покоя. Наверное только интеллигенты помнят о том, что в мире существуют духовные ценности. И то от безысходности. Оттого, что не получилось, в силу разных причин, обзавестись ценностями материальными. Непонятно, почему так происходит. Может быть на каком то бессознательном уровне не хочется, чтобы окрестный мир пережил нас. И мещанская мудрость нашёптывает нам, что нужно окружать себя вещами и проблемами, незамысловатая сущность которых обеспечивает им их скоротечность. На фоне их кратковременности и бессмысленности наша жизнь будет бесконечной и осмысленной. В связи с этим вполне логично избегать влияния ценностей вечных, способных со значительной степенью достоверности и объективности оттенить и обнародовать наш истинный масштаб, значение. Если конечно мы невзначай окажемся рядом с этими ценностями.
Что-то подобное навеяла мне грандиозная выставка “Сто лет эстонскому экслибрису”, которую можно было видеть в выставочных залах Художественного музея.