
Большинство старых книг в моей библиотеке появляется обыденным способом товарно-денежных отношений, без интригующих элементов приключенческого жанра — не тот антиквариат. Они кочуют во времени, нуждой или потерянным интересом к ним отторгнутые от привычных полок, определяя новые места притяжения.
Случайно приобретенное за бросовую цену (на фоне детективного безумия в книгоиздательстве последних лет), лишенное полиграфических изысков, издание стихов Семена Надсона материализовало разрозненные представления о достоинствах старой книги — тот случай, когда осуществление желания происходит раньше его осознания. Это было первое из четырех прижизненных изданий поэта, вышедшее в 1885 году мизерным тиражом в 600 экземпляров, с очаровательной деталью — на одной из страниц чьим-то летящим почерком, порыжелыми от времени чернилами вписано стихотворение «За что? С безмолвною тоскою...».
Надсон родился в декабре 1862 года, и последующая жизнь показала, что сделал это не полностью — часть небытия увязалась за ним, и впоследствии постоянно являла себя, пересекая судьбу. Вместившуюся в 24 года. Отец его умер в приюте для душевнобольных, в припадке умопомешательства повесился отчим, в 31 год умерла от чахотки Лидия Мамантова — мать поэта. Первая и единственная любовь — Наташа Дешевова умерла от скоротечной чахотки. Непрерывная цепь смертей близких тянула к смерти Надсона. Эпилогом его физического существования стал мощный всплеск популярности: «Вечер... в пользу Литературного фонда... имел блистательный успех. Публика встретила его взрывом долго не умолкавших рукоплесканий. Вызовам и аплодисментам не было конца» — это свидетельство современника. Из письма Надсона приятелю: «Меня молодежь чуть не разорвала на клочки и на руках вынесла на эстраду».
Увы, Надсон не поспел за развивающимся вкусом современников, выродившихся в потомков. Уже внуки тех, кто неистово рукоплескал ему, отравленные официальным анализом минувших литературных времен, дружно презирали Надсона за излишнюю сентиментальность, слабость, за то, что «стихи его, написанные как-нибудь, оскорбление Аполлона» (Ю.Айхенвальд). Творчеству поэта отвели место в литературной массовке второстепенных поэтов, откуда его извлекают по практической нужде — его недостатки хорошо оттеняют достоинства великих современников, кстати, память о которых тоже сильно порушена массово-организованным, лубочным вниманием.
Надсон умер в январе 1887 года в страданиях от туберкулезного воспаления мозга, повторяя одну фразу: «Скорей, скорей бы...» Скорость его движения к смерти определялась не только течением болезни — среди собратьев по перу его поклонников было мало. Разнообразный в пристрастиях критик Буренин, любящий все им не любимое и неприемлющий все им приемлемое — со смещениями во времени, разумеется, писал в конце 1886 года в газете «Слово»: «Недугующий паразит, представляющийся больным, калекой, умирающим, чтобы жить на счет частной благотворительности». Так пишут, когда кончается пена, а сбить пламя чужой, завидной славы не удается.
По объективной справедливости достойные современники Надсона любили — в 1882 году его стихи оценил и напечатал в «Отечественных записках» А.Плещеев, через короткую жизнь прошла дружба с В.Гаршиным, на смерть поэта скорбное стихотворение написал Я.Полонский:
«Спи с миром, юноша-поэт,
Вкусивший по дороге краткой
Все, что любовь дает украдкой:
Отраву ласки и клевет...»
А о сути, о стихах поэта говорить впопыхах газетной статьи не стоит: стоит просто направить в их сторону. Надсон в стихах был пророком не меньше других поэтов — эта грань его таланта для поклонников популярной мистики. Оглянемся вокруг:
«Будут дни великого смятенья:
Утомясь бесцельностью пути,
Человек поймет, что нет спасенья
И что дальше некуда идти».
Или поглядим в телевизор на очередного лидера:
«Ты будешь ли счастлив на жизненном пире,
Мечтавший о счастье печальник людей?»
Надсон хороший поэт, и читать его приятно. И особенно приятно читать в первом издании, которое как бы и не ведает ни грядущего восторга, ни грядущего презрения, ни скорой смерти своего автора. Кстати, в январе 108 лет, как Надсон умер...







