Шел я как-то по Нарва мнт. Шел и шел. Кто не ходит по Нарвскому шоссе с определенной периодичностью по своим мещанским надобностям по указанному шоссе? Вот и я шел. А навстречу, по-американски широко улыбаясь, шли два персонажа по-казенному, в мешковатые костюмы одетые. С бирочками на пиджачных лацканах. Со старорежимными папочками и потрепанными еженедельниками в руках. – Sorry, - сказал один из них, обращаясь ко мне с тою же, заранее обозначенной приветливостью. – Нет проблем, - ответил я. – Как дела? – сказал мне другой (именно сказал, а не спросил: знак вопроса не имел никакого значения. Всякий знает, что это словосочетание настолько раздолбано своей опостылевшей обыденностью, что, кроме звука, содержания не несет). – Нормально, - озвучил я себя дребезжащим, прокуренным баритоном. – Не найдется у вас пара минут для диалога духовного содержания? – с сильным бусурманским акцентом, спросил меня один. – А не свидетели ли вы Иеговы? – уточнил я. Они радостно и просветленно закивали головами. – Ну и ступайте вы нахрен по своим свидетельско-просветительским делам. – дал я им незатейливый и беззлобный совет. Они опять весело закивали коротко стриженными головами, будто знали, где то место, куда я им посоветовал идти.
Эти самые свидетели, рекрутированные жизнерадостными и добрыми проповедниками в разнообразных физиологических, половых вариантах попадаются повсеместно. Это свидетельствует о том, что современник пытлив и беспокоен. Что он нуждается в источнике сакральных ценностей, тайных знаний и откровений. Современник открывает третий глаз, ежеутренне проверяет ауру и пересчитывает комплектность собственных эфирных тел. Кто-то навешивает алюминиевые ложки на впалую (или выпуклую) грудь. Кто-то пребывает в астрале, устанавливает контакты с неземными цивилизациями или читает каббалу. Параллельно с этим необременительным и увлекательным поиском истины. В мире все худо-бедно пристроено, распределено, классифицировано. Индусу – индусово, еврею –евреево, китайцу – китайцево. Каждый прикармливается и окармливается своим. И только брат славянин беспокоен, легковесен, неусидчив и переменчив. Прости, брат славянин, за высказанную нелицеприятность. Я сам такой.