…Не только знаний. Такой ограниченности чувств к ней вам не простит ни один библиофил. Более того, читая многое из того, что было в книгах написано, понимаешь, что знания – это наиболее сомнительная причина для любви. А самая убедительная – это любовь к книге, как к произведению издательского искусства. И нет никакого нездорового мещанства в том, что среди прочих достоинств мы ценим книгу за то, что это - изящный предмет интерьера. Кто хочет лишний раз убедиться в эстетических достоинствах книги, может посетить сайты фирм, торгующих книжным антиквариатом (www.rarebook.ru , к примеру, особенно страничку “Просто красота”), или полюбоваться на раритеты в Публичной библиотеке Москвы (www. rsl.ru).
Человек, который поделился своими мыслями об антикварной книге - библиофил со стажем. Он вполне конкретен, но, как большинство коллекционеров, своеобразно скромен и не любит афишировать своё имя. Своеобразие подобной скромности в том, что она не имеет ничего общего с психологическими комплексами. Скромность порождена практической целесообразностью. Люди такого типа избегают публичности, которая в чём-то имитирует выход в свет. Так что стремление к собственной безопасности и страх грабежа – это далеко не главная причина скромности.
“В Эстонии книги не воруют. Теперь не советские времена и тяга к этому живительному источнику заметно упала. Книги легче купить за бесценок через “Приват – Инфо”. Впрочем, этого тоже никто не делает.
И тем не менее охранной сигнализацией я все же пользуюсь. “Неужели вы действительно опасаетесь за сохранность книг?” – несколько раз переспросил меня поражённый специалист, которого я пригласил к себе домой по поводу установки сигнализации.
Я мог бы рассказать ему, что в моей библиотеке есть книги, которыми я дорожу. Но он бы меня не понял. Он бы понял, если бы я собрался охранять груду оргтехники или шкатулку с золотым ширпотребом. То, за что могут дать какие-то деньги хотя бы в ломбарде. За книги там ничего не дадут, потому что не знают, что с ними потом делать. В Эстонии нет рынка антикварной книги.
Эхом долетающие до нас скудные сведения о хорошо организованном и бесперебойно работающем в далёких краях рынке антикварной книги не имеют отношения к Эстонии. Такой рынок может существовать на основе трёх уже решённых составляющих; где покупать, где продавать и как иметь с этого доход. Если купить ещё что-то можно, то продать, да к тому же с прибылью, у нас перспектив нет.
Психология такова, что, даже не собираясь продавать приобретаемое, человек хотел бы иметь такую гипотетическую возможность. Мало кто вспоминает о том, что в советские времена чудесным образом существовал такой рынок с развитыми составляющими. Книга была тематически осмысленным дефицитным товаром и потому - абсолютно ликвидна. Это было своеобразное постижение основ рынка ценных бумаг на унылом поле социалистических преобразований.
Именно потому, что книга в Эстонии пока никому не нужна, каждый из нас обладает возможностью приобретать редкие издания. В разное время я приобрёл много неравнозначных по качеству, эпохам, содержанию и сохранности антикварных книг. Например, в роскошном переплёте красной кожи с золотым тиснением “Божественную комедию” Данте, изданную в XIX столетии Маврикием Вольфом. В этом издании 76 оригинальных ксилографий Гюстава Дорэ, нарезанных Панемаккером, Пюссаном и другими выдающимися французскими гравёрами. Их не надо атрибутировать у дорогостоящих искусствоведов - они, без сомнения, подлинные.
О гравюрах сказано не случайно. Сопутствующее собрание качественной графики - это счастливая особенность коллекционирования антикварных книг. Если в момент издания они выполняли исключительно прикладную, иллюстрационную роль, то с течением времени всё меняется. В моём собрании есть четырёхтомник Г. Р. Державина, изданный в 1831 году. Он стоил бы гораздо меньше, если бы не был украшен оригинальными оттисками изящнейших резцовых гравюр Галактионова, Уткина и Ческого.
К числу безусловных раритетов можно отнести сборник автолитографий В. Ф. Тимма из серии “Русский Художественный Листок” середины XIX столетия (каждый лист – отдельное художественное произведение, достойное почётного места на стене в самом уважаемом доме), или миниатюрный конволют (шесть изданий в одном переплёте) “Картинки русских нравов”, изданные в 1841 году с иллюстрациями того же Тимма.
К числу книг, достойных упоминания, можно отнести во всех смыслах достаточно дорогую, компактную библиотечку, составленную из местных изданий 20-40-х годов на русском языке.
Перечисленные издания в разное время были найдены у частных владельцев и в антикварных магазинах Таллина и оплачены сравнительно скромными суммами. Можно было бы перечислять и дальше, но пока это не имеет смысла. О русской антикварной книге в Эстонии более обстоятельно можно будет говорить тогда, когда к ней появится интерес.
В России на эту тему можно говорить уже давно, наблюдая, к примеру, за тем, как устойчиво и неизменно пустеют полки в антикварных магазинах Петербурга. Более того, российские библиофилы наконец-то осознали ценность блистательных изданий недавних советских времён. Не стоит доверять сказкам про повальную марксистско-ленинскую ориентацию всего советского книгоиздательства. Нужно понять, что наше время чем-то напоминает революционные времена XX столетия, когда составлялись исключительные по тематической полноте и эстетической роскоши собрания. То были частные библиотеки из книг тоже недавнего прошлого, только соотнесённого с их временем. Такой же возможностью нужно пользоваться и сейчас. В антикварных магазинах Таллина ещё много качественных книг тридцати, сорокалетней давности, которые продаются по бросовым ценам. В этом благотворность трагических парадоксов нашей жизни. Радость пополнения любого антикварного собрания новыми вещами сопровождается, мягко говоря, горечью утрат их предыдущих владельцев”.
Разглядывая яркие журналы, посвящённые интерьерным фантазиям, можно обратить внимание на курьёзную особенность современного дизайна. Армия декораторов не знает, чем заполнять книжные полки, которые по-прежнему являются составной и неотъемлемой частью качественного комплекта мебели. На них рассаживают мягкие игрушки, ставят африканские маски, эфиопскую керамику и кладут глиняные свистульки. А решение гениально, как всё простое. На книжные полки нужно ставить книги.