Личности с одним предназначением и его последовательным воплощением вызывают уважение и тоску. Попутно заметим, что так бывает часто: уважение – понятие чиновное и казенное, с него выведены эмоциональные пятна непредсказуемости, неожиданности … Прущий по лестнице чиновного роста всю жизнь в состоянии одержимой упертости и непреодолимой страсти к званиям и начальническому поощрению в виде орденов, медалей и прочих побрякушек за ревностную гражданскую службу (если уж награждать, то за ратные подвиги), портящих изящество и стройную линию пиджака – это далеко от живого интереса к жизни. Все эти Анны на шее привели страну к 1917 году.
Пушкин получил унизительный чин камер-юнкера к 33 годам своей жизни. Рядом толпами бродили высокопоставленные персонажи, столпившиеся на узеньком пространстве верхней ступеньки на лестнице чиновного роста, а что в итоге? Остался один Пушкин. Безупречен, гениален и недостижим. Тут другая лестница, своя иерархия, особые награды (награды в себе самом. Такие, как известное восклицание Ай да Пушкин … Ай да сукин сын!) И как бы ни вправляли в роскошные рамы истории сопутствующие ему персонажи – все равно выпадают в пространства двусмысленности тех вкладов, которыми они гордились. В той же толпе духовно неприкаянных и в собственной пользе для эпохи, народа и его истории неопределимых и Александр I Благословенный и Николай I – его брат.
Мария Карамзина жила в Кивиыли и была простой домохозяйкой. И так оно, я думаю, и было в ее обыденной жизни. Чья-то соседка, знакомая, прохожая. А фундаментальное, огибаемое суетой и исторической бестолковщиной предназначение, о которое разбилась ее же собственная смерть – поэтическое. Вот такое недоступное для обыденного понимания духовное изящество, суть которого можно постичь (частично, фрагментарно, намеком) читая чудесный и единственный сборник ее стихов Ковчег. Попутно скажем, что в 2008 году стихи ее сборника вошли в новое издание Ковчега, вместе с воспоминаниями и письмами. Честь и хвала литературному редактору-составителю Людмиле Глушковской за дорогой подарок.
Здесь много странных, внешних несовпадений. Маленький город провинциальной, на европейских выселках, эмиграции, тяжелая мука страдальческой гибели (праведники достойны мученической смерти) и гармоничное, совершенное изящество глубокой, проникнутой вечным совершенством женственности и теплым, трогательным ароматом безупречного таланта. Внятное слово таинственной, индивидуальной тайны. Загадки. Потустороннего. Что-то здесь не так … Не то … Недоступно …
До сих пор нигде не упомянуто о весьма плотном и плодотворном сотрудничестве Марии Карамзиной с газетой “Православная Русь”, представлявшей себя Церковно-народным Органом Православного движения в Зарубежной, Карпатской и Пряшевской Руси. Об истории этого издания, являющегося до сих пор голосом русского православного зарубежья стоит напомнить фрагментом беседы главного редактора журнала Трибуна русской мысли А. А. Бондарева с игуменом Георгием (Шейфером), начальником печатни Свято-Троицкого монастыря в Джорданвилле, в 2003 году: “Основателем … был архимандрит Виталий (Максименко), который начал свою издательскую деятельность в 1902 году в Почаевской Успенской Лавре на Волыни, где при епископе Антонии (Храповицком) произошло восстановление типографии, основанной в XVII веке преп. Иовом Почаевским. Имя преп. Иова взяло себе печатное монашеское братство, собравшееся в селе Ладомирове на Пряшевской Руси под началом архим. Виталия. Здесь в 1928 году стала выходить “Православная Карпатская Русь”, основанная сначала как местное миссионерское издание. Спустя семь лет газета изменила свое название и вышла 7 января 1935 года под названием Православная Русь. Так Православная Русь вышла на большую общецерковную дорогу, стала газетой всего Зарубежья, имея читателей в 48 различных государствах. Первыми редакторами Православной Руси были архим. Серафим (Иванов), архим. Нафанаил (Львов). Сотрудничали с Православной Русью о. Савва (Струве), о. Аверкий (Таушев, будущий архиепископ), философ И. А. Ильин, Н. Д. Тальберг, писатель И. А. Шмелев, историк А. В. Карташов. … В июле 1944 года вышел последний “европейский” номер. Братия вынуждена была эвакуироваться из обители и выехать в эмиграцию. Следующий номер – январь 1947 года – выходит в Свято-Троицком монастыре в Джорданвилле …”
Поэту.
И я буду славить
Тебя на псалтири. (Пс. 70).
Свирели тонкой не вместить
Ни многошумных ветров мира
Ни гласов горних. Как нам быть?
Скитаюсь, жалобна и сира,
Томлюсь и жажду … Жду, Поэт,
Скорбей испившая помногу,
Твоих не с Музами бесед,
Но пламенных взываний к Богу.
Да узрит взор Твой неба ширь,
Да взгремлет сердце от молений,
Как многострунная псалтирь
Под вихрем Божьих дуновений.
Падут слова тоски Твоей,
Как встарь, - перед Его Престолом, -
Когда пророков и царей
Была поэзия глаголом,
А мы, изгнанники, во мгле
Высокие услышим звуки.
И наши зовы, слезы, муки
Им вновь доверим на земле.
М. Карамзина.
Ладное, красивое, с целевой (или бесцельной. Той бесцельностью, которая только и достойна называться целью) безупречностью. С приятной, ненавязываемой склонностью к истине. С такой духовной, осиянной, внеземной, окутанной безмерной нежностью и любовью, покорной склонностью, с какой склоняется Богородица к младенцу Иисусу на иконе “Владимирской Богоматери” (Карамзина ее рисовала).