Многие думают, что если кто-то просит слова, то ему есть что сказать. Это глубокое заблуждение. На самом деле большинству из тех, кто хочет быть услышанным, сказать нечего. Раньше они безбоязненно просили слова, потому что знали, что им его не дадут. А потом неожиданно дали и мир наполнился нечленораздельными звуками. Никто не услышал откровений. Ничего такого, что могло бы перевернуть мир, нам так и не сказали. По необъятным просторам разваливающегося СССР бродили растерянные диссиденты, на короткое время приехавшие из-за бугра, пытались прикидываться совестью нации и давали советы на тему “Как нам обустроить Россию”. Потом констатировали “Россия в обвале”. Наиболее разумная и продвинутая часть населения разочарованно вздохнула и вернулась к старым занятиям. К тем вечным ценностям, которые, как оказалось составляют подавляющее большинство тем, и которые никто и никогда не запрещал. Эти сметливые люди как и прежде, слушают классическую музыку, читают классическую литературу и умело наслаждаются изысками не менее классического изобразительного искусства. Кто-то из них любит природу, которую, кстати тоже никто не запрещал. Как единое целое, так и поэлементно. Оставшаяся часть населения, которая к сожалению составляет большинство, угнездилась в печальном лоне предоставленных информационных свобод, смотрят ток-шоу, мыльные оперы, интересуются интимной жизнью Голливуда. Кроме того, свято верят в напетую им глупость про то, что если они не будут заниматься политикой, то политика рано или поздно займётся ими.
Так уж получается, что всё, что нас окружает в жизни, больше рушится, чем возрождается. Включая нас самих. Печаль не в том, что мы ветшаем. Как бы мы ни упирались, это объективный процесс. Грустно то, что мы, в последнее время, как-то неохотно воспроизводимся. Очень мало современников, которые верят в то, что будущее у нас – светлое. Не желая принимать соучастия в осуществлении сомнительного будущего, народ перестал размножаться. Причём, что интересно, он не перестал заниматься сексом. А для того, чтобы побочные явления не морочили голову, современники научились виртуозно предохраняться от своего будущего. Любые недоумения по поводу демографических проблем в обществе развитого предохранения неуместны. Секс стал самодостаточен, по-восточному изыскан и практически утратил какую-либо связь с вульгарной темой размножения. За редким, каким-нибудь сельским и дремучим, исключением. В этих интимных занятиях мы достигли таких высот и глубин, что захватывает дух. Не осталась в стороне и наука. Теперь продолжительность сексуальной активности граждан превышает их же среднюю продолжительность жизни. Человек официально умер, но ещё способен заниматься сексом.
Начинают беременеть сексуальные меньшинства. К счастью, пока ложной беременностью. Патриотизм склоняет граждан к сексуальным подвигам. Вспомним и воздадим по заслугам скромной 17- летней девчушке из Тарту, которая готова удовлетворить 300 мужчин за десять часов. Не забудем заслуг семьи и школы, которые помогли ей осознать своё призвание. Надо думать, что это лишь первая ласточка грядущих сексуальных подвигов граждан страны.
Возвращаясь к нормальным людям, хочется сказать, что это неэтично, однозначно решать судьбу неродившихся детей с помощью средств предохранения. Часто высказываемая мысль о том, что не хочется разводить нищету, звучит неубедительно. Так что нужно поставить секс на место и заняться делом, а не развлечениями. Общество стареет, ветшает и нуждается в реставрации. Не надо расслабленную тягу к необременительному благополучию списывать на непреодолимые проблемы. Проблемы кончаются там, где на них перестают обращать внимание. Они решаются сами собой, если никто не старается приложить силы для их решения.
Здравомыслящим людям понятно, что если национальную проблему не пытались бы решать на самом высоком уровне, то её бы не было. Но её попытались решить и она теперь есть. И чем более значительные силы и средства бросают на её решение, тем больше пухнет сама проблема, обрастая неведомыми ранее нюансами. И разнообразными фондами. Учитывая, что ни один временный фонд для решения временной проблемы вовек не разогнать, нужно иметь в виду, что и проблему вовек не решить. Тут непроизвольно срабатывает принцип “от обратного”.
Все эти обременительные для души размышления, на первый взгляд, не имеют ничего общего с приятной прогулкой по прелестным местам Кадриорга. Элегантный вид архитектурно-паркового ансамбля, отреставрированного и подновлённого, призывает к умиротворению и отречению от навязчивых проблем. Так что очень полезно с беспечным легкомыслием насладиться свежим воздухом, созерцанием ухоженной природы и изредка встречающихся произведений пластических искусств. Вот, скажем, на мощном, дежурном пьедестале временно красуется божественный Феб в подобающей богу позе. Думал ли ваятель из Древней Греции Леохарес, что его Аполлон Бельведерский украсит тенистую поляну Кадриорга? Не думал. Не думал он и о том, что его Аполлон заложит основу для бесчисленных вариаций вождистских поз. Он полужестом, может быть бессознательно, но уже указывает в сторону светлого будущего. Может быть поэтому на протяжении многих лет он выполняет функции и.о. отсутствующего вождя. Не хватает Аполлону цивильного костюма. Фиговый листочек на не менее фиговом месте только подчёркивает это.
Подходя к отреставрированному шедевру Николо Микетти и Михаила Земцова можно сосредоточиться на его бесспорных достоинствах. Не стоит обременять себя тревожными мыслями о том, во что конкретно вложили 122 миллиона крон, при реставрации Кадриоргского дворца. Можно по-разному отнестись к этой сумме. Оптимист скажет, мол хорошо, что эту сумму не закопали в недрах очередной интеграционной программы, а вложили в благое дело реставрации прелестного дворца, по архитектурным достоинствам единственного на всю страну. Пессимист отметит, что по-прежнему, как и десять лет назад, скрипит паркет на лестничных клетках во дворце, и обратит внимание на то, что очень небрежно почищены перила. “На что ухлопали такую уйму денег?” – наверняка задумается он. Рафинированный скептик усомнится в достоверности реконструкции того помещения, где в застеклённых, резных шкафах выставлена коллекция фарфора. Его поразит вопиющая безвкусица стеновых панелей, на которых в технике интарсии выполнены городские пейзажи Таллина. Примерно так работали в недавнем прошлом художественные артели при мебельных фабриках и трудолюбивые пионеры в кружках “Умелые руки”. Как сказал один театральный классик: ”Не верю!”. Человек, обиженный по национальному признаку, наверняка возмутится тем, что под произведениями искусства нет пояснений на русском языке. На английском есть, а на русском нет. Если бы дело касалось товаров на экспорт, то понятно. А тут музей, объект исключительно внутреннего потребления. Дураку понятно, кто у нас в стране потребляет потребляемое. И кто оплачивает. То есть естественно было бы сделать подписи на эстонском и русском. И если бы остались деньги от упоминавшейся выше суммы, то и на английском. Если бы не остались, то можно было бы попросить денег у Англии. Или Евросоюза. Если там захотят, чтобы их земляки, оказавшиеся в Кадриорге, узнавали о содержании галереи на родном языке, то они оплатят. Если рассуждать последовательно. А если рассуждать кое-как, то всё правильно.
Вот к примеру, отшумело недавно двадцатилетие со дней проведения Московской Олимпиады. Общественность выразила глубокое удовлетворение по поводу разнообразных архитектурных красот, созданных в Таллине в предолимпийские годы. Тут правительству взять бы, да и выразить благодарность всем тем, кто эти архитектурные изыски создавал. Но это, опять-таки, если рассуждать последовательно. А если рассуждать как принято, то можно снова вспомнить, что армия строителей, прибывшая на строительство олимпийских объектов, съела в Эстонии всю колбасу. Так что ветераны строительных искусств напрасно ждут, что их отметят государственными наградами и подарочными продуктовыми корзинами. Впрочем, они и не ждут.
Говоря об обилии разнообразных проявлений человеческого недовольства, можно сделать надоевший всем, но справедливый вывод - на всех не угодишь. Нужно понять, что тебе, в очередной раз, никто угождать не собирается и запастись упоминавшимся легкомыслием. После чего получить удовольствие от открытого в Кадриорге Музея Зарубежного искусства. Среди представленных произведений искусства есть несколько шедевров. К примеру, два очаровательных полотна голландского мастера крестьянского жанра, Адриана ван Остаде “Семейная сцена” и “Ссора”. Приятное напоминание о том, какими признаками должна обладать достойная живопись. Она не должна унижать человека презрительным высокомерием или бредовыми шатаниями по тёмным закоулкам подсознания за пределами здорового реализма. Старых мастеров приятно смотреть уже потому, что они были честными и здоровыми людьми. Этими же качествами обладает их творчество. Работы “малых голландцев” изысканны, абсолютно понятны, простонародно оптимистичны и уместны везде. В музеях и в домах простых граждан, для которых они, кстати, и создавались. Удобно и справедливо говорить об этой живописи простыми и понятными словами. Потому что мир вообще должен быть понятен и справедлив. Может быть когда-то он и был именно таким. Хотя бы немного. Потом где-то перемудрили.
Очарователен портрет саксонского курфюрста Иоганна Фридриха кисти классика немецкого Возрождения Лукаса Кранаха. Гениальный портрет - это тот, который лежит за пределами официальной сухости и скуки. В жанре портрета этого сложно добиться. Сложно добиться преобладания прочих достоинств над второстепенным достоинством внешнего сходства. Какое дело нам до внешнего сходства портрета с позировавшим саксонским курфюрстом.
К числу первоклассных живописных произведений можно отнести две превосходных жанровых картины Питера Брейгеля, исключительное по достоинствам полотно Яна Брейгеля “Изгнание торгующих из храма” и многие другие работы выдающихся и не очень выдающихся мастеров западноевропейских художественных школ.
Русскому человеку будет особенно приятно оказаться в мире русской живописи. Тут отсутствие информации на русском языке несущественно. Левицкого, Рокотова, Боровиковского, Тропинина, Варнека, Боголюбова, Айвазовского, и многих других мастеров русской живописи, представленных в экспозиции, знают если не все, то многие. Простое перечисление великих имён – занятие скучное. Людей, каждый из которых доказал своим творчеством собственную неповторимость, неприлично представлять протокольно зафиксированным скопищем фамилий. Поэтому лучше прийти в музей и постараться оказать внимание каждому художнику и его творчеству в отдельности. Тогда и он окажет внимание тебе. Потому что где-то здесь скрыто то, что называют волшебной силой искусства. Проверено.