Трудно однозначно сказать, привычка – это хорошо или плохо. Скорее всего всё зависит от того, к чему мы привыкаем. Хочется привыкать к хорошему. Хотя чаще приходится привыкать к плохому. Поэтому хорошо, что принято привыкать постепенно. То есть, если некий факт кажется с первого раза ужасным, то со второго раза он начинает казаться более-менее сносным. С третьего раза начинаешь замечать в изначально плохом крупицы хорошего. Не потому, что они там есть, а потому что с плохим настроением трудно жить.
К сараю, выстроенному на улице Виру, многие уже привыкли. Я, к примеру, сначала всё ждал, когда его достроят и снимут леса. Потом оказалось, что он уже достроен, а леса, это вовсе не леса, а стильный архитектурный элемент, призванный акцентировать наше внимание на авангардистском устремлении передовой творческой мысли. Процесс постепенности, этот благородный попутчик нашей жизни, нейтрализует массу причин для огорчений. Огорчаться вообще не стоит. Если огорчаться всё же приходится, то желательно, чтобы за это платили деньги. К сожалению, бывает наоборот. Наиболее распространённая причина печали является следствием очередного государственного урегулирования. В нашей стране любое урегулирование не важно чего, характеризуется обязательным изъятием очередной суммы денег из карманов подданных. Сегодня очень расстроены военные отставники. Государство отрегулировало некоторую неурегулированность в собственных делах за счёт их пенсий. Она, по логике, к Эстонии не имеет никакого отношения. Но это по логике. Разве кто-то обещал, что мы будем жить по её законам?
Так уж повелось в молодых демократических странах, что неуклонные темпы роста сопровождаются столь же неуклонным снижением социального оптимизма населения. Может быть, причина этого трагического несовпадения кроется в том, что граждане не могут разобраться, что так неуклонно растёт у государства. Порой в прессе появляется очередной рапорт с экономического фронта, что там что-то подросло на несколько процентов. Что подросло, это понятно. Дело молодое. Всё молодое имеет склонность расти. Непонятно, что именно подросло. Если имеется в виду экономика, то хотелось бы видеть, где она расположена. Особенно национальная.
Может быть что-то случилось с тем, что всегда таилось под нехитрым определением смысла. Мы, по привычке, ищем его там, где он традиционно должен быть, а он незаметно переместился во что-то другое, на первый взгляд бессмысленное. Туда, где его не ждали. До сих пор, к примеру, вздыхаем по поводу Экскаваторного или Электротехнического завода (не потому, что он был имени Калинина, а потому, что он был Электротехнический), а нужно заострить внимание на таких экономических новообразованиях как рынок Кадака. У продавцов турецкого и китайского ширпотреба повальное высшее образование. Наверняка это неспроста. Наверняка с Кадака готовится тот самый окончательный прыжок молодого тигра. Хотя есть подозрения, что участвовать в прыжке будут не все. Упомянутые военные отставники, к примеру, участвовать не будут. Так же, как и большое число неграждан. Они будут в группе обеспечения.
И лезут в голову разные мысли. Скажем, про средства и про цели. Все ли средства хороши для достижения цели. И хороши ли те цели, достижение которых обеспечивает необходимые средства. Надо сказать, что тема средств и целей приобрела в последнее время массу оттенков.
В связи с этим хочется сказать, что нельзя быть неоправданно грубым в отношении современных форм искусства. Всё же искусство это рентген общества. Или слепок с него. В ГОРОДСКОЙ ГАЛЕРЕЕ на площади Свободы проходит выставка живописи Рейна Келпмана. К ней можно отнестись по-разному. Можно пройти мимо. Многие, кстати, так и поступают. Можно зайти в галерею и выйти недоумевая. Так тоже поступают многие. А можно, обозревая экспозицию, взглянуть на мир глазами мастера. Художник Келпманн затратил очень много средств на приготовление своих полотен. На них очень толстый слой краски. В это трудно поверить, но краски на полотне больше, чем шоколада на “Сникерсе”. Учитывая нынешнюю стоимость материалов для масляной живописи, можно догадаться, что каждое полотно ему обошлось недёшево. Если конечно в вопросах материалов ему не помог Союз Художников (наследник проклятого прошлого), которому наверняка помогает Министерство Культуры, которому помогают налогоплательщики. К слову сказать, налогоплательщик – это та самая форма существования человека в Эстонии, где его права не ущемляются, даже с учётом того, что он не владеет государственным языком. Такой человек имеет право платить налоги на равных с гражданами.
Что касается творчества Келпмана, то хочется сказать, что оно рождает неожиданные мысли. Мы привыкли заострять своё внимание на результатах работы, а, между тем, современное искусство, это демонстрация не результатов, а средств для их достижения. Качество результата не имеет значения. Он лишь повод для демонстрации средств. Мне кажется, что таллинские галереи именно средства и экспонируют. Осознание этого факта ведёт к искоренению недоумений по поводу выставленных результатов. В этом очень много актуального, рождённого реальностью. Художники по-прежнему отображают действительность. Не их вина, что она во многом бесцельна, авангардна и беспредметна.
А если и предметна, то с большой долей приблизительности, условности и знаковости. В ГАЛЕРЕЕ при Российском посольстве представлены живописные работы московской художницы Инны Бажутиной. Глядя на её автопортреты, понимаешь, что на её Родине что-то не так. Образ вторит состоянию Отечества. Это нечто эскизно неоформленное. Но чувствуется, что у этого всё впереди. Уже намечен сюжет, но пока невнятно содержание. Живописец Бажутина вкладывает содержание в названия полотен, поэтому ошибиться трудно: “Маруся с раковиной”, “Белый тюльпан в жёлтой вазе”, “Тюльпаны в зелёной вазе” и так далее. То есть приятно, наслаждаясь живописью, знать, чем конкретно ты наслаждаешься.
Тревожное будущее, окутанное туманом, замечательно отражено в работах Пеэтера Мудиста, выставленных в ГАЛЕРЕЕ “ВААЛ”. Размытые зримым маревом среды обитания фигуры, лишённые половых признаков и анатомической достоверности, заставляют вспомнить “Ёжика в тумане” Норштейна. Или неземные образы из “Секретных материалов”. Успокаивает то, что истина где-то рядом.
При достаточно снисходительном отношении к современным деятелям изобразительного искусства можно увидеть, что они пытаются отображать проблемы, которыми страдает общество. А если интеллектуально поднатужиться, то можно увидеть в них единомышленников. Приятно, когда они есть.