
Теперь все знают, что в спорах истины не рождаются. Как правило все заканчивается абортами, а в случае затянувшихся несуразностей, имитирующих диалог, эмоциональные выкидыши.
И несмотря на это незамысловатое знание, те же самые люди думают, что поиск взаимопонимания все равно начинается с диалога. Тут впору сказать, что хрен редьки не слаще. Что мы и говорим. Не слаще. Хоть и не горше, но это к делу не относится.
Более того, по многочисленным, стихийно и кое-как проведенным опросам, в местах несанкционированных скоплений людей, диалоги часто заканчиваются обострением изначальных разновидностей неприязни и ее венцом - мордобоем. Положа руку на сердце нужно признаться, что это иногда последний способ добиться душевного отклика и идеологического понимания от упрямого и ограниченного собеседника.
На наш взгляд этот дикий перекос во взаимоотношениях идеологических противников и своевольное игнорирование пронизанных гуманизмом фундаментальных заповедей, происходит по причине неподготовленности сторон к диалогу, как средству, ведущему к упомянутому взаимопониманию. Нужно заранее дать возможность предполагаемому оппоненту ознакомиться с теми жизнеопределяющими, идеологическими и духовными источниками, которые вдохновляют и направляют в сторону истины. Чтобы он заранее представлял о чем будет идти речь. Тогда не придется понапрасну обстреливать бесспорными аргументами стену непробиваемого невежества.
В свете вышесказанного и с учетом того недоумения, которое читается во взгляде европейца, устремленного в сторону современной России, мы рекомендовали бы ознакомиться с замечательным трудом Николая Яковлевича Данилевского “Россия и Европа”.
Кроме того, нелишне было бы изучить творческое наследие Николая Николаевича Страхова. Практически все его работы литературоведческого характера, по философской сути, гораздо просторней смыслов, вложенных в их названия, и обстоятельно поясняют суть того самого русского мира, над которым, в слабоумных окрестностях, принято потешаться. Особенно хороша “Борьба с Западом в нашей литературе”. (С.-Петербург. 1887).
Позднее мы продолжим давать советы. Независимо от того, нуждается в них кто-то или нет. Это наша адекватная и симметрично обоснованная реакция на то, что нам тоже любят давать советы. В которых, кстати, мы точно не нуждаемся.
Если предполагаемый оппонент все это прочтет, то необходимость в диалоге отпадет. Нахрена диалог, если из оппонента он обратится в единомышленника. Он и без диалога вернется в положенное ему, по рождению, воспитанию и мировоззрению, лоно. И радости от свершившегося возвращения не будет предела.
А если не вернется он в лоно, значит оно не его. И говорить с ним не о чем. И туда ему дорога. Неведомо куда.
Как пример подобной ограниченной непотопляемости можно обратить внимание на эмоциональные бессмыслицы периодически исполняемые представителями несуществующего мировоззрения. Оно как бы и есть, но размытое, несформулированное с какой-то гастрономической идеологией вожделенного, всеохватного и разнообразного благополучия. Этим заблудшим пацанам можно было бы помочь порекомендовав список нужной литературы. В свете происходящего вопиюще актуального настоятельно необходимо ознакомиться с бесспорно великим трудом Данилевского Россия и Европа. А убаюкать себя можно красотой искусной поэтической строки А. Хомякова.

