Советское. Наше предуведомление к грядущему веселью. С Новым Годом – 2!
Тут ведь как? Важно, кто и чего хотел. Одни хотели, чтобы просто; С Новым Годом! А кто-то хотел, чтобы обезличенно праздничная, ничего, кроме праздника (что само по себе неплохо), не отражающая формулировка, была с осмысленным обременением. Как теперь принято юридически выражаться (это мы для стилистического щегольства). Скажем, по-мещански уютное; С новым счастьем (что странно. Счастье, как бы, обретает признаки качественно-количественного свойства. Поднадоевшее старое счастье хочется украсить новым ...).
Или чтобы к поздравлению привинтили какую-нибудь посильную, деятельно осмысленную нагрузку. Что-то типа “С трудовой победой! БАМ”. И чтобы на фоне ордена Трудовой славы. Как в нашем случае.
Хорошо, когда яркая, праздничная мишура укладывается в поздравительный сюжет с Дедом Морозом, Снегурочкой и разумными животными из русского, сказочного леса на фоне новостроек, сияющих светом зажженных окон, за которыми простые советские люди опорожняют заначки и невинно похахатывают над осточертевшими рязановскими комедиями.
А еще все очень любили космос. Поздравление на фоне утрированно космического сюжета подразумевало, какого нового года мы хотели. Каких свершений. Каких взлетов. Чтобы как следует перегнать, а потом последовательно, окончательно и вдребезги расколошматить псевдоценности чуждого нам, прогнившего мира. Пустяка не хватило ...
Ну и много разного, другого ... Оставленного до следующего раза ...
Эвальд Окас. Наше предуведомление к грядущему веселью. С Новым Годом – 3!
Авторская, подписная, поздравительная открытка, исполненная в технике офорта Эвальдом Окасом в 1965 году. Нелишне напомнить; лауреатом шести Государственных премий Эстонской ССР, Народным художником СССР, действительным членом Академии Художеств СССР, почетным членом Флорентийской Академии.
Мы это к тому, что; во-первых, мало кто об этом знает, а знать надо. В обязательном порядке. В приказном, в конце концов. Сколько еще можно мириться с потребительскими страстями опухшего общества, выпершего душу, как орган неосязаемый, а потому бесполезный, за пределы здравого смысла?...
А во-вторых; те, кто знает, кто такой Окас, возможно считает, что надо стесняться символических гирлянд всеобщего (заострим – народного) признания в советском прошлом.
Мы знаем, о чем говорим; некрологу, посвященному смерти Окаса (30 апреля 2011 года), был отведен маленький кусочек в углу газеты “Postimees на русском“. В том же номере газеты, на усладу новому подвиду европеоида, во весь разворот, был помещен подробный фотоотчет о свадьбе английского принца. Мы упоминаем об этом для наглядной иллюстрации местных приоритетов в разнообразии навалившихся ценностей, их имитаций и прочей мишуры, которую легкомысленный современник, по большей части и условно говоря, любит пихать в рот.
Что дело не блистательном таланте и титанической работоспособности, сравнимыми с возрожденческими, а в идеологических соображениях тех, кто норовит похерить творческие взлеты советских (куда ж тут денешься) художников.
Про душу; Попробовать продать можно, да кто ж ее купит. Фауст, наверняка, очумел от вала предложений, давно перехлестнувший спрос..
Отрыжка – как символ благополучия.
Т.е. было много открыток, которые соответствовали насущным потребностям текущего момента и злобе дня. Это для тех, кто и в новый год не хотел выпадать из общего ритма трудовых свершений
Кто-то не отягощенный особым усердием строителя коммунизма предпочитал небольшой фрагментик одного отдельно взятого трудового свершения. Можно даже незаконченного. Незаконченное подразумевает пламенное продолжение соц. строит-ва.
Т.е. по-всякому. По-разному. Мало ли ... Да и не много ...
Стилистика социалистического мнимализма. Или симбиоз традиции с умеренным, простому восприятию понятным авангардом.
Виве Толли. Наше предуведомление к грядущему веселью. С Новым Годом – 4!
Блистательная и неповторимая, ни с кем не сравнимая Виве Толли. Широко известна и разнообразно признана. И поделом. Ее стилистика, выраженная отчасти в обоснованном лаконизме, где умная, знающая изобразительную логику своевольного движения линия, обласкана бархатом изящно смазанной тени-полутени, обозначающей объем изображенного и имитирует, вовлекает натуру в пространство графического переосмысления. И совершенно внезапные, но парадоксально уместные, орнаментированные фейерверки зримо воплощенного праздника. Именно так он и выглядит. Праздник в Таллине.
Это если глядеть на представленные нами новогодние открытки (1973, 1974), исполненные в технике офорта и подписанные автором. Вообще же Толли, конечно, только гранью и слегка вмещается в наш мимолетный комментарий. Да даже и не вмещается. Донести суть ее творчества может только ее творчество. Т.е. вместо того, чтобы читать про нее, лучше видеть ее работы.
Возможно есть какие-то книги, посвященные ее искусству и изданные в последнее время. Я пользуюсь замечательным альбомом, изданным в Москве, в 1978 году издательством “Советский художник”. Да-да, в Москве. Альбом эстонского художника. Обычное дело, по тем временам.
Это в те давние времена. Когда многие наивно полагали, что все люди братья.
Альбом был изданием, демократизм которого в том, что оно учитывает вполне вероятный интерес русского любителя к лучшим представителям эстонской графики. Текст в альбоме на двух языках, что никак, ничему и нигде не вредит, но только расширяет, добавляет и вовлекает. Хорошая традиция, склоняющая к взаимопониманию и сглаживающая идиотизм всевозможных современных политглупостей.
Виве Толли. Наше предуведомление к грядущему веселью. С Новым Годом – 5!
Несколько раньше мы уже одарили замечательную Виве Толли комплектом заслуженных комплиментов и превосходных степеней. За прошедшее время ничего не изменилось. Мы по-прежнему, с ровным и растянутым во времени почтением, продолжаем (и конца этому не видно) относиться к ее одухотворенному мастерству (“...одухотворенному” – это важно! Потому что неодухотворенное мастерство – это просто высококачественный труд на благо платежеспособного народа).
В подтверждение почтения – наше неиссякаемое желание поделиться. Делимся.
Еще один подписной офорт, исполненный в 1968 году по поводу грядущего Нового 1969 года!
