С 1 сентября – Днем знаний
Хорошая тенденция, которой трудно противостоять. Граждане теперь не торопятся нести на помойку приметы социалистического свойства. В том числе качественные, офсетно исполненные, высокохудожественные, свидетельства соц. реализма. Открытки. Они их сканируют и делятся с другими по разнообразным праздничным случаям. И это приятно.
Чудесная жизнерадостная детская сценка. В мальчугане легко угадываются черты Юрия Алексеевича Гагарина. В сюжете зафиксировано зарождение великой гагаринской улыбки пока что по пустяковой причине. Фантазия, конечно, но очень правдоподобная.
Почтовая открытка. 1954. Еще пятерка. Художник Е. Н. Гундобин.
С 1 сентября – Днем знаний
Милая девочка мечтательно смотрит в будущее. Не думаю, что она разглядела дурь горбачевской перестройки. Видела бы – выражение лица было бы другое. 1956 год.
С 1 сентября – Днем знаний
Отличница. Художник С. М. Годына. 1956 год
С 1 сентября – Днем знаний
Сюжет плохо увязывается со смыслом поздравления. Будем считать, что в результате экспериментов с перестановками, смещениями и замещениями времени, как в прямых, так и в переносных смыслах, его смысл переместился в 1 сентября.
1953. Художник Е. Н. Гундобин.
Стиляги, фарца и прочие патологические гримасы здорового общества
Вот хороший повод заклеймить фильм “Стиляги”.
Врать не буду. Стиляг я не помню. Они иссякли до моих студенческих времен, случившихся в ленинградские семидесятые годы XX столетия. Возможно их истребили обстоятельства невостребованности. Как духовной так и идеологической. Тропические пристрастия к вульгарным боевым раскрасам и страсть к бесноватым танцам (твист, позже шейк и пр.) и другие неожиданные проявления расстройств у представителей того, что не было смысла представлять, с сильно развитыми подражательными инстинктами, вызывали недоумение у здоровой части населения.
А танцы мы предпочитали тихие, расположенные рядом с границей целомудрия, с умеренной долей юношеской чувственности и скромного очарования легких касаний и прочих, случавшихся невзначай, плотских удовольствий. Молчаливая межполовая солидарность допускала небольшую степень перегара. Кто ж не любил перед танцевальным вечером выпить запотевшие рюмку-другую “Столичной” и запить стаканом “Портвейна 777”, сделанного, как значилось на этикетке, из отборных сортов (закисшего – АБ) молдавского винограда? Все любили.
К динамичным вибрациям и метаниям современных (на тот момент) танцев мы относились равнодушно и предпочитали потеть по другим поводам и в других, специально оборудованных для этого местах. Впрочем, иногда и в необорудованных.
Стиляги трансформировались в фарцовщиков. Мы их ни во что не ставили и ни за кого не держали. Мы любили поерничать в пределах идеологической лексики, называя их деклассированными элементами, отщепенцами, навозом презренной прослойки. Впоследствии, после того, как начался бунт лавочников ( многие называют это перестройкой) наша ирония выродилась в серьезную, голую, без нюансов, правду. А пока что мы естественно и закономерно презирали их за потные ладошки, бегающие глазенки и страсть к баблу. Но это уже другая тема.
КУКРЫНИКСЫ. “Поганки”. 1959.
Иностранцы?! Иностранки?!
Нет, от пяток до бровей
Это местные поганки,
Доморощенный “Бродвей”.
Эмиль Кроткий.
Беда советских штампов не в том, что они не отражают сути, а в том что они бесконечно заезжены. Никому не приходило в голову в необходимости подновлений изношенных идеологических сюртуков. Если бы Ленина, скажем, преподнесли в несколько другом идеологическом ракурсе (в другом материальном – тоже бы не помешало), возможно он бы заблистал бы неожиданными гранями. Скажем не только Ленин в Октябре, но и в капкане любви. Или большевики тоже плачут. объятиях Арманды ... Или Крупская с тестом на беременность. Это мы отвлеклись.
Чем мы занимались в благословенные студенческие времена? Мы пили водку, но все больше Портвейн 777. Пиво – это естественно. Много. В кирпиче (пивбар без названия на петроградской стороне), Пушкаре, Старой заставе, ну и т.д. Что мы еще делали? Часто ходили в музеи, в театры, катались в Парголово на лыжах и много читали. Заметим, попутно, все, что имело непре. Учились, естественно. И абсолютно все знакомые презирали фарцовщиков.
Бунт лавочников.
За кого держали и во что ставили
Естественно так же относились и к стилягам.
Вот прошло много лет.
Давно хочется сказать; фильм стиляги на ¾ не смотрел, но авторов осуждаю не только на просмотренную четверть, но и на три четверти не просмотренной. . Даже и не осуждаю, а – как бы это выразиться поточнее? – ... Пусть будет осуждаю. Решительно и категорически. И за вопиющую ложь презираю. Теперь не пастернаковы времена. Теперь это можно. Ваш тонкий психологический мир отъелозят рекламными роликами с изложением дебютного . И еще одна особенность отечественного кинематографа: если реклама, как теперь говорят, имеет агрессивный характер.
