Соц. сети – вещь неплохая. Появилась возможность высказываться не только рукописно и в стол, с расчетом на потаенный самиздат или грядущую демократическую перспективу. И самопишущий аппарат, типа печатной машинки Москва не надо регистрировать в органах, на предмет особых механических примет, типа западающей буквы Х, Й, или У (ввиду частого использования). Теперь жизнь изменилась, хотя бы в области частных возможностей в разнообразных областях всеуслышанья, разного эмоционального окраса; от интимного пошептывания до визгливых призывов.. Если, скажем появилось какое-нибудь социальное нетерпение, формулируемое броской формулировкой: «Не могу молчать», или эгоцентричный позыв потрибунствовать, просто так, на беспредметный предмет: «Граждане! Послушайте меня!», — раскочегарил интернет, взгромоздился (образно выражаясь) на свою собственную трибуну в ФБ, ЖЖ или еще каком-нибудь полюбившемся социальном рупоре (а то и во всех сразу) и высказался на весь мир. А дальше уж дело мира; внимать тебе или нет.
И тут самое главное – это соблюсти порядок в расположении причины и следствия, преступления и наказания, войны и мира, курицы и яйца, формы и содержания. Проще говоря желательно, хотя вовсе не обязательно (принципы даденой (в данном случае именно даденой – не данной. SiC!) свободы не регламентируют), чтобы озвученная мысль не опередила ее зарождение и становление. Еще проще говоря это формулируется фразой балансирующей на грани: Думай, что говоришь. Можно приструнить простонародным и зачастую очень эффективным дружеским советом, который звучит банально: Рот закрыл(а)… Но мы не будем впадать в область вульгарных словосочетаний. Просто обратим внимание на распространенную в последнее время привычку к обилию прямой речи по невыясненным или плохо осмысленным, а то и вовсе несформулированным причинам. Возможно по-поводу скользнувшего по мозгу и не сильно травмировавшего его чего-то шуршащего и покалывающего нерушимое состояние покоя непробиваемого на предмет размышлений современника. Это может быть каким-то неведомым и непроясненным аналогом мысли. А может быть и вульгарными последствиями запора. Или просто неясной, но по особому возбудившей душу вибрации, которую очень часто и необоснованно принимают за откровение. Не за мысль, но за что-то такое что дает право словославить, славословить и сквернословить.
Вот тут, прижатая взгромоздившимися сверху соображениями и покоится тема, о которой хочется сказать. Тема широчайшая, разнообразная и непростая, поэтому и выскажемся коротко. Как известно случился юбилей 190 лет со дня потрясений на Сенатской площади. Что вы думаете по этому поводу, - спрашивают телеведущие и радиожокействующие обилие умеющих навыки простейшего артикулирования звезд, представителей цвета нации (неважно какой. Всеобще космополитической), которых они тащат в студии. И кого тут только нет ... и директор библиотеки который оную (то бишь библиотеку) и спалил, с фамилией распорядителя на пивном празднике (угадайте – кто) и друг степей калмык (впрочем здесь я переборщил) и все с удовольствием делятся по этому отчасти скорбному, а отчасти и высокоторжественному поводу. Посмотрите, что предлагал Пестель, - говорит один. Если я о них ничего не знаю, значит ничего и не было. Угости пивом – поделюсь. Т.е. от всего ранее услышанного тащит жуткой профанацией, слабой исторической осведомленностью и верой в абсолютное право на свой взгляд на высокообразованных баламутов.
А если бы спросили меня, то я сослался бы на оглавление замечательного труда выдающегося русского историка Семевского. Вот примерно в такой последовательности я и думаю. Без выводов по поводу того, что могло произойти, если бы ... Не произошло.
У Семевского должно быть тоже спросили, что вы думаете. Он пошел изучил материал и написал свой замечательный труд. Т.е. вот так ответил. Не балаболил праздно на углу Садовой и Невского, не трындел бесспочвенно, скажем, на заседаниях Академии Наук или Русского Исторического Общества или еще на каком-нибудь аналоге Ток-Шоу.