До последнего времени было принято считать, что все всё осознали, ужаснулись и заклеймили. Кому положено раскаялись, осознали и понесли наказание.

Но это до последнего времени, а теперь оно, похоже, закончилось и начался отсчет нового времени. И оказалось, что, в дозированных количествах, нацизм допустим. Можно отвести глаза, не заметить, пропустить мимо, проигнорировать.

Сначала на задах, за околицей, вороватыми кучками, вспоминая былые времена, ностальгируют по боевому прошлому ветераны разнообразно расстрельных команд с неотмытыми руками (потому что не отмываются) под охраной краснощеких, фашиствующих последышей новой формации, как и положено этому подвиду растений, агрессивно тупых, с речевым аппаратом, приспособленным под рифмованные кричалки.

Потом, глядишь, и в города понемножку стали вползать; ночью, с факелами, с новыми скандированиями, прогрессивными речитативами и маршами на слова одного одиозного и бывшего министра иностранных дел, с внешностью неизлечимого алкоголика.

А теперь в полную силу, без стеснения, с животной, настойчивой тупостью, игнорируя гуманистический скулеж про детскую слезу и несчастных стариков; и Донбасс горит, и города бомбят, и гибнут ни в чем не повинные люди.

Поэтому помнить надо с новой силой, с новой настойчивостью, с постоянными и неослабными напоминаниями, в новых формах, видах и способах. Чтобы потом хрен забыли, как бы ни пытались.

Завести свое рейтинговое агентство с тщательным подсчетом всех степеней моральных категорий и без жалости отправлять в отхожие, мусорные места, без права реабилитации, все случаи небрежения к прошлому, деланной забывчивости, европейского высокомерия, эгоцентризма и конечно, сознательных, экономически просчитанных и геополитически выгодных, искусственных форм циничного равнодушия ко всем фактам новых преступлений. Которые порождены наивной уверенностью, что в их дом не придет. А вот придет. Это всегда приходит. Таков счет справедливости.

Поэтому и надо все подсчитывать, фиксировать и записывать, чтобы когда придет время, знать кому и что предъявить. И какую гадину раздавить.

И, естественно, бережно и скрупулезно помнить наше трагичное прошлое, обостряя наше преклонение перед невинными жертвами вот в такие скорбные и светлые дни, как сегодня. А сегодня - День полного снятия блокады Ленинграда.

На картинках: Литографии В. В. Морозова. Ленинград в марте 1943 г.