Неизвестный эстонский мастер графических интерпретаций промышленных пережитков ...
В 1990 годы тираж этих линогравюр, как говорится, “вышел в тираж” (вот такая пошлая имитация тафтологии). Остатками тиража пренебрегли в главном архиве комбината “Балтийской Мануфактуры” и сдали в архив собственного Ремонтно-строительного цеха. Умеренно облагородив тем самым собрание папок, набитых размноженным на синьке проектным хламом предыдущего десятилетия деятельности цеха.
Архив рем.-строит. цеха легко умещался в шкафах кабинета начальника. Т.е. меня, молодого и простоволосого интеллигента во втором поколении. Ввиду того, что оценивать (с точки зрения эстетической значимости) больше было нечего, я оценил эти осиротевшие линографированные авангарды неизвестного эстонского мастера, сдул пыль, расправил, упаковал в рамки и повесил на стену, аккурат над собственной, зачастую вдумчивой, головой.
Бывало так, что входившие в кабинет представители строительного простонародья (чудеснейшие, милейшие и добрейшие люди!) устремляли взгляд на импровизированный диптих:
– Стесняюсь спросить, - говаривали наиболее пытливые, - что это вы, Викторыч (1), за хрень на стенку водрузили. На то священное место, где должны блистать своими неординарными фасами, а то и профилями, как минимум вожди пролетарской революции, а как максимум идеологические лидеры нашего богоспасаемого государства. Хотя бы поэт Асадов, в пику Маяковскому – трибуну и революционному балагуру - на худой случай ...
Вот такая спонтанная болтовня, порой переходящая в длительные застолья, роилась и множилась под сенью этого невменяемого авангарда.
Край памяти цепляет графическую манеру изображать действующих лиц в виде, (способов разной степени распоясанности, улизнувших от правил) запятых и кавычек, хлебнувших воздуха грамматически раскованной свободы
Викторыч (устаревш., простонародн.) упрощенное от Александр Викторович.
P.S. Безусловно буду благодарен тому, кто поможет атрибутировать листы, их неприкаянность увязав с конкретным мастером графических, эстонских искусств.
