Кто он, неведомый мастер, сумевший столь чутко прислушаться к историческому пульсу нашего замечательного Кадриорга, его эстетическому содержанию, постигший тайны старых мастеров? Этих самых Микетти с Земцовым?
Что за архитектурный затейник внес свою созидательную нотку в кадриоргский ландшафт? Из какого-такого Вниивторчерметстройрестарации?
Не из эдакого ли такого, которое ваяет хрустальные папилломы с крестами на концах?
Уверен, именно таким хотел увидеть Петр Великий вялотекущий депрессивно журчащий каскад возле Кадриорга. Чтобы вечерком, прогуливаясь с Екатериной (то, что не сбылось не говорит о том, что не хотелось), обмереть от многомудрой природной неспешности протекающих мимо вод, опереться на геометрическое изящество ограждения, выкрашенное в серую краску, удачно гармонирующую с мозгами и вкусом создателей малых архитектурных форм.
Радуют глаз пирамидальные шишечки на стойках ограждения … Хороша террасная доска из местного строительного магазина, которой выстелены горбатенькие мосточки, перекинутые через буйство каскадных вод, норовящих обмереть и заболотиться. Куда не брось взгляд, в какую сторону не сориентируй ухо; во всем перекличка времен. Такое вот барокко с рококо.
М.б. именно такими булыжниками хотел Петр одеть брега Невы. Да не сбылось. Екатерина Великая скатилась в пошлость пиленого гранита, уложенного на свинцовые прокладки.
Те, кто стремятся к исторической правде, любят привирать про то, как Иван Васильевич (Грозный) ослепил мастеров, создавших чудо собора Покрова на Рву (храм Василия Блаженного), чтоб они такой красотищи больше никому не построили. Был бы жив Петр, он точно лишил бы наших каскадно-мостовых дел мастеров какого-нибудь затейливого органа. Возможно именно того, который мешает плохим танцорам. Жизнь показывает, что он мешает не только им.
