Про Александра Гринева, в частности, и про коллекционеров вообще.
В вопросах совместного проживания коллекционер удобен и прост в эксплуатации. Легко подчиняется бытовым правилам, в еде неприхотлив и в общении не назойлив. Если, конечно, он разумен и не имеет склонностей к крайним проявлениям разнообразных видов членовредительства, как собственных так и окружающих членов, а также прочих патологических несообразностей и психиатрических казусов на пути следования к вожделенной цели.
Как правило к обладанию недостающего. Надо с горечью признать, что недостающего в коллекциях много. Гораздо больше достающего.
И тем не менее упомянутые необузданности патологичны, антигуманны, деструктивны, зачастую возмутительны, а потому не относятся к теме нашего повествования, пронизанного светом душеполезного тематического стяжания.
Т.е. подлинный коллекционер конструктивен, разумен и приправлен разумной долей страсти. Чтоб кипело и возбуждало, но без осложнений. И в специально отведенном месте. В стороне от перевозбужденных актуальностей плохо (тяп-ляп) скроенной современности.
Разве не умилителен вид седого филателиста, сутулящегося возле настольной лампы с лупой в руке? Или букиниста, взгромоздившегося на стремянку возле книжной полки и там никому не мешающего. Разве что редко пролетающим мимо и картаво, но беззлобно переругивающимся чайкам с воронами.
А еще коллекционер хорош тем, что ему всегда есть что подарить. А в эпоху, когда у всех все есть – это важно.
А еще коллекционеру хорошо самому, потому что его путь устелен подарками.
Кто бы обратил внимание на книжку “Laulumängud lastele” (K.-O.-Ü. „Loodus“, Tartus. 1929) за стеклом витрины книжного магазина на улице? Разве что Антон Таммсааре, памятник которому расположен аккурат напротив и полупрофилю которого деваться больше некуда. Он же памятник, как говаривал любимый киногерой.
Ну и я, проходя мимо в состоянии растерянной созерцательности, углядел имя автора красочной обложки: A. Grinef. 1929. Зашел в магазин и купил себе прекрасный, осмысленный подарок за никчемные, хоть и европейские 5 евро. Т.е. сделал то, о чем, собственно, написано то, что сверху написано.
Кто, спрашивается, не знает имени Александра Гринева, замечательного таллинского художника первых (сейчас – вторые) буржуазных времен независимой Эстонии? Как принято заезженно, но справедливо шутить, широко известного в узких кругах автора замечательных обложек к сборникам стихов великого Игоря-Северянина?
Всем знающим этого замечательного художника можно посоветовать усугубить это знание чтением прекрасной книги Инны Генц-Катанян “Дома и миражи” (“Деком” 2005).
