В беспредельной череде творчески заточенных (как теперь сленгует молодежь. Хочется ею понятым быть) созидателей, а также разрушителей (зачастую это одни и те же), к чьим поклонникам я не могу себя отнести, писатель Ромен Роллан занимает устойчивое место в середине (но в несколько более почетном, чем весь состав театра “Ромэн”, а заодно и актер Ролан Быков). В середине, только потому, чтобы никуда не скатился.
Впрочем это не важно, какое место занимает писатель среди тех, кого я не читал, а если и читал, то остался крайне недоволен, а если и доволен, то только оттого, что вовремя остановился.
Это так же неважно, как и то, как и с каким брезгливым безразличием отнеслись бы эти мастера к моему мнению о них (что безусловно справедливо). Во-первых, многие из них, с полным презрением к моему мнению, давно и заслуженно вошли если не в сокровищницу, то уж в копилку – точно, а во-вторых, что, конечно же во-первых, они, преимущественно все, приказали долго жить. Как говорится упорхнули в бессмертие. Не улизнешь – закон природы.
В данном, юбилейном случае, Ромен Роллан для меня стоит, как иногда витиевато выражаются, особнячком. Не потому что я его взахлеб, или еще как-то, не смыкая глаз, ночи напролет, пока всего не заглотил, потом разобрал на цитаты и отрастил стильные усы “А-ля-улю-Ромен Роллан”.
А только и исключительно потому, что его роман “Кола Брюньон” (“Жив курилка”) проиллюстрировал прекраснейший русский художник Евгений Кибрик.
А в 1936 году произведение Роллана было издано со всем мыслимым изяществом Государственным издательством “Художественная литература” в Ленинграде с автолитографиями Е. Кибрика.
В доблестные 1990-е годы всеобщего оболванивания жертвой эстетствующих прохиндеев пал не один экземпляр этого издания. В питерских и московских книжных антиквариатах часто можно было встретить выдранные автолитографии, зачастую упакованные в рамки с приличным паспарту.
Так что хорошо, что 150 лет назад родился Р. Роллан, который написал роман, который проиллюстрировал Е. Кибрик.
Но чтобы держать в узде торжества по упомянутому французскому юбилею, будем помнить, что если бы не было Роллана, Евгений Кибрик не потерялся бы в море классики и проиллюстрировал что-нибудь другое. Возможно сугубо отечественное, что было бы чрезвычайно приятно. Вспомним по этому поводу иллюстрации к Илье Муромцу. Объективности ради следует признать; как бы ни был хорош Кола Брюньон, а наш Ильюша лучше. М.б. потому что нашим народом вскормлен и с печи, по патриотической нужде, вовремя поднят.