Вчера отгремели (в слуховом диапазоне с застенчивым акустическим сигналом. Примерно в таком, в каком отгремел наш тематический, прошлый год русской литературы) торжества по случаю очередного дня рождения А. П. Чехова. Хотим добавить во всеобщую стройную какофонию любви и признания, в меру олитавренный грохот народного торжества, свой скромный стук, производимый нашим национально и духовно взлелеянным почтением.
В связи с чем, со скромной долей радикализма, хочется отметить; не любить Чехова так же пошло, как не любить Пушкина. Пусть тот, кто не любит Чехова, расположит свой фас (можно профиль, но за своим профилем сложнее наблюдать. Скошенные набок глаза не украсят открывшуюся дефективному взгляду картину. Они могут быть зеркалом столь же скошенной души) перед зеркалом, проартикулирует: “Я не люблю Чехова” и убедится, что бессмысленное вихляние губ не накладывает на чело печать мудрости.
Шучу конечно. Освобожденный от разнообразных пут народ имеет право озвучивать, что хочет, когда хочет и куда хочет, расставляя и усиливая эмоциональные акценты вольной жестикуляцией по системе Далькроза (наиболее эффективный способ систематизации телесных вихляний).
... Сидел намедни, зимним вечером, в жарко натопленной избе (в нашем случае в квартире с центральным отоплением) и, под уютный стрекот сверчка, устроившегося на лучине, за печкой (в нашем случае дребезжание холодильника, недалеко от микроволновки), читал первый том замечательного 5-ти томника “Письма Чехова” (1912 – 1915 гг).
И в тематически соответствующем месте дал знать черновой намек на мысль, которая ухватилась за мое сознание своей явно непродуманной, бесприютно растерянной стороной. Но пренебрегать ей я не стал. “Чувство сожаления, - больше ощутилось, чем подумалось, - зачастую отстает от причины, которая его порождает”. Хотя не всегда, не везде и не так уж, честно говоря, и зачастую (несколько случаев “зачастую” закономерности не составляют). Но бывает.
Так что сижу и читаю упомянутый том.
Вот что написал Чехов издателю Лейкину 132 года назад. (Кстати, кто-нибудь знает теперь кто такой Лейкин? Именно. Только узкая прослойка попутчиков в узком диапазоне знаний. Время расставляет все по своим местам. Забвение на кривой козе не объедешь):
“... Я не хотел поместить в “Осколках” объявление о моей книжке (“Сказки Мельпомены” - АБ) не потому, что считаю это бесполезным, как вы на меня клевещете, а просто потому, что боялся стеснить Вас: места у Вас мало, а брать с меня, как с других берете, Вы поделикатитесь (милейшее, чеховское словечко - АБ) ... Поместите объявление, скажу спасибо. Ежели возможно вставить фразу “иногородние получают через редакцию “Осколок”, то скажу сугубое спасибо. Покупателей много не будет и Вас эта фраза не стеснит. Ежели паче чаяния найдется желающий купить книжку через редакцию, то Вам придется только сообщить мне в ближайшем письме адрес счастливца и – больше, кажется, ничего ... Впрочем в издательском деле я решительно ничего не понимаю ...”
(Из письма Н. А. Лейкину. Воскресенск. 1884 г. Июнь 27). Письма А. П. Чехова. Том I. (1876 – 1887). Издание М. П. Чеховой. Москва. 1912. 64 – 65 стр.
Мое чувство сожаления отстало от чеховской печали на 132 года. Я, иногородний, купил бы ящик, а то и три (чего б не помочь молодому автору?!...) “Сказок Мельпомены”, но прошлое не проигнорируешь. Не обойдешь, аккуратно огибая выпирающие места огороженного 132-летнего участка, следуя в сторону редакции “Осколков”.
Вот и осталась такая асимметричная гармония; с одной стороны печальные библиофилы сегодняшнего дня, которые за великое счастье сочли бы факт обретения “Сказок Мельпомены”, потому что первый прижизненный сборник А. П. Чехова - бесспорная редкость, “в настоящее время сохранившийся лишь в очень немногих экземплярах”. (Смирнов-Сокольский. “Моя библиотека”. Том I. Издательство “Книга”. 1969 год. 466 стр.). А в далеком прошлом молодой Чехонте, не знавший как продать.
Кстати, 29 января есть возможность отметить старый день рождения Чехова. Празднуем же мы старый Новый Год.
В издании “Писем Чехова” (“Книгоиздательство писателей в Москве”. 1912 - 1915) замечательно подобранный иллюстративный материал.
Из него мы и позаимствовали 12 фотографий, тщательно избегая элементов постановочного официоза бытовавших фотоателье и всячески приветствуя непринужденную любительщину тех, кто фотографировал Чехова в естественных обстановках.
