Оказался я как-то, не так чтобы давно, но не скажу, что и недавно, (уж месяц с довеском, почитай канул) в питерском Девяткино.
Ну и пошел полюбопытствовать, как нынче выглядит место смычки города с деревней. Что творится с этими недожеванными остатками деревянного, крестьянско-колхозно-совхозного зодчества.
Как наседают на них вот эти вот громады неисчислимых этажей каменных джунглей, эти железобетонные монстры, в которых, по-мещански незатейливо, приютились социальные ячейки местного человечества в самых разных сочетаниях, в т.ч. с учетом современных полых однополых реалий …
Как они вытесняют, выжирают, выдавливают съежившиеся полураскатанные пятистенки с дощатыми, сараистыми собратьями под тенистостью запушенных садов …
Ну и увидел …
Увидел, как карабкается сельская тропинка на торец начинающегося шоссе.
Именно в этом месте заканчивается простое человеческое право оправиться в кустах и начинается обязанность заплатить деньги за цивилизованное (раньше-то оно таковым не было. Стыдно вспомнить …) справление любой формы внезапно прихватившей нужды, дарованной нам природой к радости и скорби.
Не сильно настаивая на незыблемости границы, по которой проходит эта самая смычка не крыльце спал Джульбарс. Без Карацупы.
