Как удачно и всеобъемлюще подытожил всенародное мнение (заметим попутно, ни с кем не советуясь, по кондовому наитию) наш отечественный Аполлон (Григорьев), который нам – русским – дороже десятка заморских и античных (Аполлонов): Пушкин – наше все.
Надо сказать что к этой смысловой чрезмерности прочие глыбы русской литературы претензий не имели. Они понимали, что тоже были и будут нашим всем. В своем месте и по своему поводу.
Но у нас много и прочего, достойного, нашу культуру украшающего. И все это наше. Наше все.
Вскользь, между прочим, помянем бессознательных и малосознательных графоманов, которые примеряя свое скудное творческое “я” и его последствия к пантеону русской словесности, нет-нет да и проконючат: А как же мы?
А вы - все прочее. Но тоже наше ...
Как говорится в братской творческой семье не без вас ...