Избегая кардинальных формулировок, скажем обтекаемо и ненавязчиво; хоть и необязательно, но к прочтению ...
Аккуратно, деликатно выражаясь, было бы хорошо, если бы творчество Сидорова пользовалось бы заслуженным интересом.
... Не настоятельно, но можно рекомендовать книги Алексея Сидорова.
(Все вышеприведенные обтекаемые формулировки не имеют отношения к славному племени библиофилов, графиколюбов, и прочих искусствопочитателей. Для них желательно обязательно. Хотя бы к перелистыванию).
А почему? А потому что книга д.б. не просто болтлива, но и обладать волшебной способностью поколебать непоколебимое, пробуждать непробуждаемое, пробивать непробиваемое и теребить нетеребимое ... Она должна быть полезна, информативна и красива сама по себе. Как книга, не как источник чужой болтовни, но как источник знаний, ведущих к пробуждению и возбуждению спящей тяги к прекрасному.
Я, пребывая в перманентном (я бы сказал в постоянном, но не все знають это патриархальное слово постоянный) состоянии под обаянием этих бесспорных, я бы сказал волшебных, качеств достойных книг и этой неутихающей тяги, в числе множества прочих прекрасных книг, имею полочку с книгами Сидорова. Отвлеченно говоря очень приятна его фамилия, продолжающая прелестный ряд кондовых фамилий (Иванов, Петров ... Кто не знает?..). Но не это главное.
Я бы назвал тему сидоровиана, но звучит как-то нелепо. Я понимаю лениниана ...
Как подсказывает хоть и потасканная, но справедливая сентенция: Каждый найдет что-то свое ...
Если говорить об эстетических особенностях фундаментальных изданий Сидорова, то кажется, что, из послевоенных возможностей советской полиграфии, он выжал все возможное: отличная бумага, суперобложки, конгревное тиснение по картону, печать золотом и пр. скромные и сдержанные прелести книгоиздательского искусства. И еще приятен немаленький вес, как бы опосредованно усугубляющий их стремление к академической содержательности.
