После некоторых колебаний я эту книгу приобрел. А куда без них, без колебаний. Кто из нас не колебался по тем или иным поводам. Поводами, слава богу, судьба нас не обделила. Вот и колеблемся всю жизнь. Впрочем, это другая тема. Вернемся к дедушке русофобии Олеарию (сколько их было, этих дедушек. И все они стали недоброй памяти). Не сложно догадаться, что нужно сделать при жизни, чтобы стать у просвещенных (только о таких речь) потомков предком доброй памяти.