2016

Нужно писать ручкой, желательно перьевой, по бумаге. Ручку следует правильно держать правой рукой. Но можно и левой. Если левое полушарие. Можно, конечно, как и прежде, стучать по клавиатуре. Процесс избавляет вас от текучести, последовательности, витиеватости, непрерывности, повествовательной убедительности (вследствие естественности), удовольствия комфортного движения с амортизирующим покоем по нитеобразно вьющимся ухабам полюбившейся темы.

Любая прописная буковка, поднятая в воздух за любой из ее кончиков, легко завьется в коротенький отрезок растерявшегося смысла, поэтому делать этого не следует. Я ухватил как-то за кончик родную букву «я», и как она ни извивалась изысканными конвульсиями дождевого червя, любопытство победило, и я обратил индивидуальность в прочерк. За что и поплатился. Реанимированная в прежнюю петельку, она никак не хочет подниматься до размера заглавной. Так и глохну в массовке.

Вспомним 250-летнего Н. Карамзина добрым словом... Ну вот и отгремели всенародные праздники, связанные с 250-летием со дня рождения нашего полувсего Н. Карамзина. Полувсего – это потому, что есть определенная часть российско-русского человечества, которая отторгает норманскую фантазию про Рюрика с синеусым Трувором (или трувороватым Синеусом).

И потом; у нас уже есть наше все. Это, как известно, Пушкин А. С. Поэтому Карамзин, как выше интуитивно предположено, наше полувсе. Или даже четвертьвсего.

А я ознаменовал сей день приобретением VIII тома «Истории Государства Российского» из второго издания 1817–1818 гг. великого русского историографа. Что радостно, потому что это самое издание, представленное у меня пятью ранее приобретенными томами, приросло еще одним. Еще две таких удачи в грядущие юбилеи – и будет комплект.

Таллин на прошлой неделе, в четверг, с 16.00 до 17.00 (т.е. обывательско-туристический час пик) пребывал в какой-то временной патологии. Пустынные улицы вызывали неприятные ассоциации с лангольерами С. Кинга; оригинальными созданиями перевозбужденного воображения, призванными поедать вчерашний день, покинутый человечеством.

Периодически всплывает некая высокопарная прямолинейность, отчеканенная каким-то амер. Президентом: Не спрашивай, что родина сделала для тебя, скажи что ты сделал для Родины. Она как бы призвана отсечь любые позорные проявления вкрадчивого эгоизма и вывести на путь гражданственности и патриотизма. Под Россию эту фразу тоже адаптировали.

А все же спрошу. Ладно, что я сделал для Родины. Устал рапортовать, отчитываться. Сделал. Родина понятие ускользающее. Только ухватил, как она как песок между пальцев. А в сжатом кулаке чуждая идеология и закономерные торжества по поводу чего-то другого, сформулированного и запущенного в оборот кем-то другим. С русскими часто так случается. Они зачастую оказываются невпопад и на чужом празднике жизни.

Ты куда слиняло, Отечество?

Короче говоря я устал и на кричалки любого содержания, тем более с идеологическим оттенком в сторону жертвенности и самоотдачи больше не реагирую. И хочу сказать; то современное место, которое рывками, неуверенно, плохо проговариваемо, но претендует на звание моей кондовой родины! Сначала определись и сформулируйся сама (большая – малая, белая – красная, консервативная – либеральная, многонациональная – моноэтническая и пррр. и тддд.), а потом рассчитайся со мной. Ты мне задолжала.

Особо хочется подчеркнуть; речь не о той, въевшейся в мою плоть и сформировавшей мою душу исторической родине. С этой родиной вопросов нет. С ней все ясно, понятно и всеми сознаваемо.

Хотя бы визу многоразовую дай. Чтобы мог я, рожденный в России, посещать могилы своих предков. Чтобы не суетился по паспортным столам чтобы отметиться в течение 7 дней (а раньше в теч. 3). Заплати мне гонорар за исполнение роли иллюстрации к постоянно цитируемой сентенции насчет того, что русская нация самая разделенная в мире. Кстати, кто ее разделил?

По поводу английского фортеля в ЕС на фоне нашего в нем пребывания.

Чему учит жизнь? Тому, что все нужно делать вовремя. На фоне случившихся первичных, деструктивных явлений в ЕС, чтобы опять не опоздать, Эстонии следует создать комиссию, которая должна будет подсчитать убытки от вступления и пребывания в ЕС.

Потому что теперь любому, мало-мальски необразованному и сугубо ограниченному, правильно национально сориентированному, местному интеллектуалу понятно; если бы мы, в 2004 году, не поддались на уговоры евроинтеграторов (теперь понятно; идеологических последышей советского тоталитаризма, с волосатыми кремлевскими пакшами), и не вступили бы в ЕС, то жили бы мы сейчас как в Норвегии – в худшем случае, или как в Швейцарии – в несколько более лучшем, на фоне предыдущего, худшего случая. (Мы не зря обращаем наше сравнительное внимание на страны, избежавшие общеевропейского коварства). Потому что, что бы мы смогли бы поднять на невиданную высоту игнорируя европоцентричный диктат? Мы смогли бы поднять то, что у нас было.

Любому, имеющему несколько более длинную, по отношению к короткой, память, понятно, что смогли бы поднять: Балт. Мануфактуру, Двигатель, Электротехнику и далее (см. телефонный справочник “Служебные телефоны города Таллина”. “Ээсти раамат”. 1988. И др. телефонные справочники).

И на будущее надо взять за правило; куда бы мы ни вступили – сразу же считать убытки от этого вступления. Которые мы непременно понесем.

Мы бы их и так понесли – никуда не вступая. Но в этом, одиноком случае, пришлось бы список претензий предъявить самим себе. А что с самих себя возьмешь? Только самих себя, с неблаговидными и малополезными продуктами собственных отходов.

Честно говоря, мало кто думал, что так получится. Все понимали, что как-то несправедливо, затыкали то, что хотело (протекало) фонтанировать, сажали то, что хотело стоять. Исправляли, корректировали, вырезали, клали на полку, лишали, не допускали.

Понятно, что нашей мадонне не доплачивали. Надо было накинуть десятку сверху. М.б. даже в день, а не в месяц. Черт с ней. Пусть купается в роскоши на фоне шахтеров вколачивающих свою злую безысходность в брусчатку напротив кремля.

Неизбежно возникает вопрос; а нужен ли нам Троицкий? А если нужен – то зачем. А если все-таки зачем-то нужен, то точно ли тот Троицкий, который на слуху. А м.б. нужен нам и не человек вовсе а скажем Троицкий мост, по которому можно пересечь Неву с левобережья на правобережье. И наоборот. Или Троицкий собор. А если все же Троицкий человек, то тот ли человек нам нужен. М.б. нам нужна просто вечная память по священнику Троицкому, много сделавшему и с чувством глубокого удовлетворения почившему ...

Заявил, сказал, собирается, задумал. Т.е. приехал и публично периодически сообщает нам о вехах своего пути. С ним понятно, но мы-то здесь при чем. М.б. он хочет завоевать наши сердца, или завладеть молодыми умами. М.б. он с откровением а мы с нашим неприятием передового с музыкальным звучанием стоим на пути – и самим не надо и другим не советуем.

Вот тоже; вопрос о том хотим ли мы обратно в Советский Союз? Прямо скажем глупый вопрос. Как только кто-то робея и краснея вспомнит хороший фрагментишко из прекрасного прошлого далека ему сразу начинают как Ваньке Жукову тыкать вышеназванным вопросом. М.б. в Гулаг хочешь зловеще усугубляют.

А вопрос нужно задавать не так. Нужно спрашивать: «Вам интересно, каким бы был сейчас Советский Союз, если бы не всеобщая страсть к разрушению.

Эрмитажный театр. 1902 год. Программы к “Сказкам Гофмана” и “Проказам Амура”.

Изящнейшие, на добротной, чуть ли не вручную отлитой “верже”, орнаментированным политипажом украшенные, на ощупь неповторимой, бархатной шершавостью ласкающие пальцы, листы в разворот.

Это вам не “Ленин в Польше” и не “Дзержинский в Симбирске” в Театре Красной Армии. Кстати, пока голубокровая знать дурела от “Проказ Амура”, в том же 1902 году наш Ильич опубликовал замечательную работу “Что делать?” В т.ч. и со зрителями Эрмитажного Театра.

А потом каемся, подсасываем слюни, заламываем некот. части тела и без особого членовредительства истерим: “Как все это случилось?... Куда смотрели?”

А так вот и случилось. “Проказы Амура” смотрели.

Пути решения.

Из проверенных источников, заслуживающих особого недоверия, стало известно, что в высокопоставленных минских недрах готовятся проекты рамочных договоров и форточных приложений к ним, в соответствии с которыми Украина не претендует на возвращение Крыма. Со своей стороны Россия обязуется поставить десять эшелонов с ушами от мертвых ослов. Кроме того два философских корабля с двумя тоннами живого веса. Либерально мыслящего и обоего пола.

Эшелоны будут поставлены в течение последующих пяти лет, по графику, составленному в рамках форточного приложения к рамочному договору, подписанному в створочном соглашении.

Некоторые думают, что договор не симметричный, но мы как эксперты, политологи, саентологи, уфологи и экстрасенсорики так не думаем. Мы вообще не думаем. У нас перерыв.

В том смысле, что перерыв все сходные случаи, сходных случаев мы так и не нашли. Роем дальше. Если не нароем, то накопаем. Т.е. из всех подобных известных случаев подобных случаев нет.

На то и Перекоп, чтобы перекопать ...

Перекопать Перекоп или вообще перенести его на место строящегося моста через Керченский пролив. Во-первых, если пересыпать, то получится залив, а во-вторых будет удобно обслуживать беспрецедентный мост. С помощью отсосных насосов.

Приятно и то, что знакомые предметы покидают свой привычный утилитарный смысл и обретают стать произведения прикладного искусства, достойного быть предметом коллекционирования. Стекло наполняет интерьер светом, цветом и чистотой. Почти антисептирующие свойства в грядущие грязноватые осенние дни. Возможно это своеобразный эффект все той же плацебо, но это достойный, эстетически оправданный самообман. Кстати, в сентябре – октябре обещают печатный каталог продукции Тарбеклааса.

Мы все по разным поводам и в разных ситуациях чего-то ждем. А как же? Какой смысл проявлять интерес, если ничего не ожидать. Я, к примеру, в числе разнообразных предвкушений ожидаемых творческих находок или на худой случай незавершенных мятежных поисков жду появления творческого воплощения представителей НКГБ, КГБ, НКВД, ГПУ, и пр. разновидностей государевых опричников. Мне, имевшему удовольствие проживать значительную часть собственной занятной жизни под пятой тоталитарного режима было интересно посмотреть, как они выглядели. Вчера сел смотреть полярную эпопейную катастрофу «Ледокол» и сразу же стал ждать. Интересно было: выпихнут ли авторы фильма в полярные льды рыцаря без страха и упрека.

Не выпихнули.

Про звезд и про звездочек. Про звездулек и прочую мишуру.

Давно замечено: если дети известных актеров поступают в театральные институты, то делают они это исключительно вопреки воле родителей, зачастую втайне, крадучись и всячески отрицая свое отношение к своим родителям. «Знать я их не знаю», – так и говорят членам приемной комиссии при прохождении творческих конкурсов (а если родители в комиссиях – так и отрекаются). А все почему? А потому что родители даже врагу не пожелают такой судьбы. Они так и говорят Ноткину, Кизякову и пр. интеллектуальных программах нашего телевизионного, не побоюсь этого слова, всеобщеобразователя, интеллектонаправителя и прекрасных идей насаждательня, многонациональность державы сплачивателя и пр. разнообразно слабительного. Впадают в горесть и печаль и говорят: Не пожелаю, - такой судьбинушки, каковая пала на нашу грешную голову никому. А уж деткам своим ведомым и неведомым, так и в первую очередь. Чтоб неусыпно тащить на себе в широкие массы доброе, вечное, высекать искру, метать бисер и пр. способами отдавать самого себя без остатку? А уж детям родным – сам понимаете. Никогда во век веков. А потом когда узнают норовят проклясть сучье племя и выгнать из дома. Но потом смиряются. А и правда. Трагична судьба. Весь генетический материал хранят в баночках до лучших времен. Зачать-то некогда.

Не смей идти по моим стопам восклицают различные академики, станешь член-кором; что будешь делать?

Вокруг и около. Сплошь и рядом.

Только шахтеры с дворниками пренебрегают принципами элементарной порядочности, беззастенчиво разводят и поощряют порочную практику семейственности.

Сообразуясь с распространенной евразийской привычкой следовать традициям разной степени духовно-географической дальности (т.е. близости) азиатских народов, в частности многомиллионных китайских и примкнувших к ним представителей многочисленной армии сувенирно-амулето-фейерверковой промышленности, всех желающих поздравляем с петушиным годом! А из того, что предрекают на грядущее разнообразные предрекатели, предсказатели и пр. колдуны выборочно выбираем только хорошее! Всем счастья!

А замечательную картину Анатолия Умеренкова вывешиваем лишь отчасти, в деликатную меру, сообразуясь с упомянутой традицией. Динамичны петухи, вздымая пыль схлестнувшиеся в схватке за курицу, запавшую сразу же в две петушиные души.

Чем мы, порядком поношенные русские мужчины, можем пользоваться, не озираясь, не слишком часто смаргивая слезящимися, выцветшими глазами этой барахлящей дарованной природой оптикой, и ею же, природою, мягко но настойчиво отбираемой. Что нам дала свобода, демократия и разнузданные либеральные ценности, которыми завалили не только горизонтальные, но и вертикальные поверхности, а также пространства, неловко, неумело разгороженные (для фиксации трехмерности окружающего нас пространства и мира, к пространству кое-как прилаженного) упомянутыми поверхностями всех мыслимых и немыслимых измерений. Нам теперь может что-то нравиться или не нравиться и с некоторой долей аккуратного, умеренного бесстрашия мы можем об этом заявить. В короткие паузы передыха между постоянно длящимся удушающим хохотом по поводу цены, заплаченной за эту в целом никчемную форму свободы.

Я захожу в кабинет, уставленный книжными полками и сокрушаюсь, в связи с невостребованной истинной свободой.

Мало слышать русский язык, его надо еще и видеть. Посмотрите как катится подрумяненное, кругленькое слово яблоко. Разве покатится так слово Apple? Или Õun! В лучшем случае они каким-нибудь неуклюжим боком съедут, переворачиваясь, скрежеща, оббивая углы. Разве ж воскликнешь «Эврика!», если вас огреет эплом? Конечно, это должно было быть яблоко.

Чуть что, сразу: меня неправильно поняли. Говорил правильно, а поняли неправильно. Как правило потому что вырвали из контекста.

У нас весь тусняк вырван из контекста.

Так и называть.

В Америке, скажем, унесенные ветром, а у нас Вырванные из контекста. И хорошо бы, если бы сначала вырвало (из контекста), а потом унесло ветром и пр. стихиями, контролируемыми и санирующими пространство.