2017

Меня часто не спрашивают (гораздо чаще, чем спрашивают), и я, соответственно, не отвечаю. Казалось бы, нормально. Но потом я обратил внимание, что с такой противоречивой и спорной естественностью очень немногие (плюс я) относятся к подобной закономерности. А мир изобилует теми, кто, скажем, задает вопросы без всякого интереса к ответу (вспомним про «Кто виноват?» и про «Что делать?»).

Я уж не говорю о тех, которые без перерыва отвечают, хотя у них никто ни о чем не спрашивает. Так и живем; те, кому нет дела до ответа, спрашивают, а другие, кому нет дела до вопроса, отвечают.

И вот я думою охвачен, чем лучше заняться; задавать вопросы, оставляя их без ответов, или давать ответы, не дожидаясь вопросов. Или продолжать пребывать в состоянии молчаливой озабоченности и ловко имитируемой умудренности. Нет мне ответа. Да и вопроса.

Страничка из личного альбома. Вторая половина XIX столетия. (Выпала из сборника стихов графа А. А. Голенищева-Кутузова, СПб., 1889.) Из глухомани прошлого. Минуя все художественно оформленное, литературоведами одобренное, общественным интересом утвержденное, искусствоведами и историками по категориям разложенное и классифицированное по степеням значимости, в архивах каталогизированное и для потомков припрятанное, рекомендованное к изучению, идеологически определенное, эпоху определяющее, прошлое характеризующее...

Немного в стороне, с разумной долей интимной скромности... Прямо из альбома той самой единственной, которую любил неведомый Н. Якубовский. Эмоция разлуки, не испорченная публичным интересом.

Когда мы будем жить в разлуке, / Когда не будешь зреть меня, / Тогда возьми альбом сей в руки, / И вспомни, кто любил тебя. / Твой друг Н. Якубовский

Прочитали мы тут недавно, с моей дорогой Масей (французский бульдог), про то, что группа американских ученых исследовала и выяснила; собаки не испытывают чувства вины, и все их реакции, которые умиляют хозяев и подвернувшихся зрителей, проистекают исключительно из-за боязни наказания.

– Не могу понять, – сказала Мася, – чего нас исследовать? Спросите напрямую – мы скажем. Надеюсь, – продолжила она, – найдется группа американских собак, которая исследует группу американских ученых.

Потом мы оделись и пошли гулять. Искать группу эстонских ученых.

Таллин – Ревель. Подворотня. На картинках историческая, широко известная и достопримечательная подворотня, которая, игнорируя время, украшает наш город устоявшимся видом из-под самой себя из века в век. Как говорится, подворотня подворотне – рознь. И как порой с подтекстом на что-то намекается – у каждого своя подворотня. А также; все зависит от взгляда из подворотни. И; каждый со своей нуждой ходит в подворотню... И т.д. И все про подворотню.

Традиция такая; в связи с любым пушкинским юбилеем мы с долей восторженной, положенной по статусу и непременно равнодушной гордости, с позевыванием заваливаем охапками положенных восторгов. А хочется иногда отступить. В связи с чем, а именно с тем, с чем… хочется, не нарушая покой омещанившихся, вторя Северянину (? – не уверен – А.Б.), т.с. огераненных, воскликнуть: Пииты! – Пиитьте!!! И уже без восклицательных обрамлений, с долей обреченности (а куда денешься), пробормотать: Критики – критикуйте. Куйте...

Всю жизнь я ждал этого момента. Не сказать, чтобы как-то целенаправленно, самоотреченно и напряженно... нет. Жил, занимался чем попало, что так или иначе выливалось в какие-то формы жизненного опыта, и наконец-то понял; все, не могу больше молчать. С одной стороны. А с другой мы не рассматриваем. Набрал критическую массу впечатлений, набряг опытом, унавожен жизненной мудростью, и теперь пришла пора поделиться.

Уже сколько раз так было; ищешь то единственное, ключевое, все объясняющее слово; беззвучно шевелишь губами, иногда гортанно вскрикиваешь, вздыхаешь, закатываешь глаза и вдруг, – бац! – нашел! Только откроешь рот, чтобы его, центральное, смыслообразующее, все поясняющее, произнести, и вдруг понимаешь, что оно – единственное и в муках поисков взлелеянное – нецензурное. Зальешься краской стыда, осознаешь, а все равно произносишь. Иногда даже крикнешь. Раскатисто, бодро и жизнеутверждающе. А что делать? Как еще обратить внимание на проблему? Или ее отсутствие. И вообще – как обратить внимание?

О ЧЕМОДАНАХ! О ДОРМИДОНТОВЕ, В СВЯЗИ С ЧЕМОДАНАМИ! И О ЧЕМОДАНАХ, В СВЯЗИ С ДОРМИДОНТОВЫМ! АЛЕКСАНДРУ НУЖНЫ ЧЕМОДАНЫ! Всем владельцам разнообразных фибровых чемоданов, саквояжей и сундуков! Есть возможность облагородить их чемоданную судьбу!

Их, несчастных невольников, протаскавших всю свою фибровую жизнь разнообразные панталоны, панамы, нижнее белье, дорожные пакеты с куриными ногами и отварными яйцами, бигуди, дорожные несессеры и пр. дребедень, Александр Дормидонтов одарит новой, благородной, м.с. глубоко окультуренной судьбой. Он наполнит их знаками времени, экземплярами своей замечательной коллекции, посвященной нашей, т.е. русской культуре в Эстонии.

Кто не знает Дормидонтова как рачительного собирателя, хранителя и приумножителя? Все знают. Но не все знают, что для хранения всех этих богатств порой не хватает самого простейшего. Помните! Это то, о чем мечтает каждый приличный чемодан со своего младенчества! Отдайте чемоданы Александру, и они наконец обретут свое истинное предназначение! Они, как и положено любому чемодану, будут нести культуру! Ваш чемодан скажет Вам спасибо!

О предвыборном.

Я и моя кандидатура.

В связи с тем, что нынче все выставляют свои кандидатуры, я решил, что свою кандидатуру я выставлять не буду. Я и раньше-то, в силу природной скромности ее не выставлял, а теперь и подавно. Мы с ней займемся более прозаическими вещами.

Полезно ли кандидатуре, что ее время от времени выставляют. Или того хуже – баллотируют. Обсуждают и ставят на голосование. Т.е. некое расчленение сути, насильственное препарирование нерасчленяемого единства.

ВСЕ НА ВЫБОРЫ!

Кандидатура дура.

Штык – молодец.

(А. В. Суворов. Наука побеждать).

Говорит мне как-то моя кандидатура:

- Не нравится мне твоя ироничная насупленность, пессимистичный оптимизм, твоя депрессивная бодрость, твое деятельное безделие.

Мог бы и пофонтанировать на благо если не настоящего, так хотя бы грядущего – все равно никто его не дождется.

Вон, другие только говорят, а мы бы сделали.

Объявили бы языком межнационального общения – язык жестов. Сколько их – выразительных, поясняющих одним движением целую гамму бесконтактных чувств и их последствий. Озвучивать можно было бы простейшей и всем понятной караокой заключительной части болеро Равеля с саблями Хачатуряна из одноименного танца.

Сделали бы в дебатах обязательную десятиминутку релаксации и аберрации с пролонгированием и файфоклоком. Можно даже с сиксоклоком ... Кто бы какой хотел; тот бы себе такой оклок и выбирал.

Открыли бы пункт проката резиновых аналогов вождей мирового пролетариата с супругами и пр. деятелями, в нестрогом соответствии с ленинской программой монументальной пропаганды, эстетического воспитания и сексуального удовлетворения, а также раздобревших форм высокомерной местечковой буржуазии.

Кому что подойдет. Со щадящей тарифной сеткой.

Аналогов таких надувных персонажей, возле которых не стыдно было бы широкие массы какой-нибудь призывной идеей омайданить, с попутным постреливанием из чердачных амбразур....

А одинокие, по-разному озабоченные арендаторы могли бы кратковременно и посожительствовать, к примеру с прорезиненно-надувными, пересыпанными тальком Кларой Люксембург и Розой Цеткин, пропитываясь идейным насыщением ежегодно грядущих праздников Международных солидарностей эмансипированных женщин со спивающейся армией мужиков.

Чем удобно? Тем что любая надувная монументальность обретает сомасштабно приемлемые простонародные формы всеобщей доступности путем сдувания до бытовых потребительских размеров ....

Ну и прочие идеи, от которых пухнет моя невостребованная духовная плоть ...

Я ж кандидатура – выдвини меня.

Или выстави.

А я бы побаллотировалась ...

На благо нашей грядущей безбедной старости ....

Выслушал я ее, потом выключил телевизор, интернет, смартфон с айпадом, центр управления полетами, утюг и другие сопутствующие бытовому времяпрепровождению электроприборы, закрыл окно, воскурил фимиам и возблагодарил высшие силы.

- Так лучше?

- Да, - ответила кандидатура, успокоилась и легла спать.

А я снял с полки номер “Северного вестника” за 1889 год со “Скучной историей” господина Чехова и погрузился в чтение.

P.S. Во время, а также ни до, ни после ни одна кандидатура не пострадала.

Сидели мы как-то с моей кандидатурой и пили кофий и предавались вынужденному воскресному безделию. Понятно, как предавались, зевали и смотрели в сторону горизонта и ждали чего-нибудь новенького, потому что старенькое порядком поднадоело.

Удивляют не очередные расследования г. Навального. Народ повальным т.с. навальным воровством не запугать! На то homo и sapiens, чтобы воровать. Грош цена честному homo ... Причем буквально.

Беспокоит то, что до сих пор не снят фильм об интимной жизни г. Навального. ... В рабочей обстановке, в нумерах, на отдыхе, в бане, на стиральных машинах, мусорных бачках, крышах враждебных посольств ... Или перевелись у нас в органах смазливые девки на внедрение разнообразными способами, в разные (в т.ч. интимные) места? .... Хватит кормить народ бессмысленными блокбастерами г. Бондарчука. Народ жаждет настоящего кинематографа ...

И вообще ... Пора поставить интимную жизнь граждан на службу торжественным целям и неукоснительным гос. интересам.

Сегодня Ямщикову исполнилось бы 79 лет ....

Последний раз он приезжал в Таллин в 2005 году. Перед отъездом, 26 октября, вместе с Кормашовым, немного посидели в Никольской церкви. Николай Иванович рассказывал о раскрытых, старых росписях Иоанно-Петровского Иконостаса, а я сделал несколько снимков ...

Ленин и немцы.

Жил-был Ленин. Читал Маркса, к Энгельсу относился с прохладцей и был уверен, что марксизм – ленинизм – звучит лучше. Любил употреблять слово Архиважно и играть в шахматы со всеми подряд. С пенсионерами у себя на районе, недалеко от Смольного.

Про Серебренникова кто только не сказал. Кто мог, тот и сказал. Я только не сказал. Не буду нарушать эффект полноты, массовости, всезаинтересованности. Тоже скажу. От всеобщего и многочисленного лица (тяжело представить такое лицо. И тем не менее ...). Как хоть и не яркий, но представитель тех, кто на восторженный вопрос неистового Виссариона «Любите ли вы театр?..» сердито отвечают: «Нет ... Не любим». А потому все, что составляет неведомое нам существо театрального волшебства, преображения и разнообразных двусмысленностей, можем разложить подетально, с трезвым практическим подходом, – все, что наполняет восторженным придыханием театральных фанатов.

Вообще этот всеобщий испуг творческой богемы, безосновательно дотируемый, переложен на знакомые мелодии: «Художника обидеть может каждый» ... «Не стреляйте в пианиста, он играет как умеет» и т. д. По-своему, т.е. по-нашему хорош.

Хорошо бы, если бы режиссеры «Викинга» озаботились возможной печалью на тему неотвратимости финансового контроля.

Про нетрадиционное мы говорить не будем. Выкатят аргумент.

Геи в искусстве хороши хотя бы тем что не дают потомства. Как минимум с их стороны мы избавлены от трудовых династий.

В связи с вчерашним проигрышем российской сборной можно сказать следующее; у ребят вчера не сложилось. У них не задалась игра. Расклад был такой, что не в их пользу. Акинфеев там, Жарков ... Ну и так далее.

Вместе с тем нельзя не признать, что если бы задалась и сложилась, то и расклад был бы другой. В их бы пользу. И спорить было бы не с чем.

А так не их день. Не так фишка легла. Многие отметили, что у некоторых была жажда, некоторая одержимость, вплоть до неостановимых устремлений в широчайшем смысле этих, с позволения сказать, эмоционально нелимитируемых понятий.

... Было невооруженным глазом хорошо видимое желание завладеть мячом, поиграть с ним, как-то обработать и использовать по назначению. Многие специалисты это заметили и особо отметили.

Т.е. нельзя все мазать черной краской и ее мало привлекательными оттенками.

И конечно нельзя как-то корить и совсем отворачиваться от мальчишек. Чтобы не травмировать и как-то так ненароком не то место и не тем местом задеть.

Потенциал-то был ... Просто не использовали.

Хотелось бы увидеть, как они, все же и в конце концов, используют свой потенциал. Не обязательно в неравных схватках на футбольных полях. Пусть попробуют себя на разогреве симфонических оркестров и ансамблей песен и плясок. Или в подтанцовке у Буйнова.

Пусть попробуют себя в сказочном мире шоу-бизнеса с каким-нибудь интригующим названием. Скажем “Период полураспада”. А в жюри, рядом с Тарасовой и Цискаридзе усадить Мутко и имеющуюся в наличии компанию футбольных тренеров ...

И т.д.

А стадионы на десятки тысяч посадочных мест отдать макаревичам с шевчуками и пр. петросянами со жванецкими. Пусть они собирают аншлаги в поддержку самих себя и опять же технических состояний стадионов.