2019

Тот факт, что существует реальная фотография (дагерротип) Карла Брюллова, разочаровал. На нем он одутловатый, нездоровый и некрасивый. Он там такой, каковому следовало бы решением суда запретить приближаться к великому Карлу на размер одухотворенного пространства. Настоящий Брюллов – тот, который на гениальных автопортретах. А тот, который на дагерротипе, – это бытовой вариант. Для того, чтобы болеть, сморкаться, есть еду, справлять нужду...

И Бунину не надо было записывать свое чудесное стихотворение на… Я и сам с удовольствием иногда приборматывал по поводу, но чаще без, бездельно жмурясь перед камином: «Что ж! Камин затоплю, буду пить... Хорошо бы собаку купить». Гениальный мастер, обремененный раздражающей повторяемостью бытовой повседневности, должен быть на неустановленном расстоянии отстраненности от того самого себя, который, войдя в историю, перевоплотился в непостижимую чрезмерность.

Может случиться так, и ждать, возможно, осталось немного, что в один прекрасный день коровы скажут, что им все надоело. Так и скажут: «Надоело. Теперь мы вас будем жрать». И многообещающе улыбнутся. А свиньи поддержат. И их можно понять. Почему, если беспредельное количество времени мы жрали свинину, кто может им отказать в праве узнать, какие вкусовые особенности имеет мерзавец человек. А собаки окажут всестороннюю помощь. И теперь царь природы будет бегать за мячиком и жрать гранулированный корм. Весело курлыча, налетят птахи долбать нас в наши бестолковые головы во главе с дятлами, бобрами и пр. деревогрызущими и стволодолбящими.

Есть некоторое количество людей, для которых перемещение в истории не представляет особой проблемы. Взял, скажем, книжку с полки и перенесся в первозданное время, не тронутое... К примеру, сборничок С. Я. Надсона 1885 года. Как бы только вышедший, и все эти восторги курсисток-гимназисток еще впереди.

Что нужно библиофилу? В числе прочих насущных необходимостей, связанных в первую очередь с заполнением лакун в опухающих темах, ему нужен повод... Повод для того, чтобы с прогибающейся полки извлечь ту или иную книжку, а то и несколько, огладить переплет или обложку, сдуть пыль с верхнего обреза и предаться удовольствию пассивного, в чем-то медитативного созерцания, усугубляемого фрагментарным чтением. Можно, конечно, и без повода, но с поводом лучше. Повод украшает обыденность и подкидывает напоминание о какой-нибудь бренности сущего, преходящести, неизбежности, безжалостной поступи времени и пр. многозначительной, философообразной чепухе.

Вчера был день рождения Игоря-Северянина. (В этом месте, устремленном не вширь, а вглубь, предполагаются все превосходные степени, которые люблю расточать сам и слушать от других по поводу разлюбезного Игоря Васильевича.) Достал с полки, огладил... (см. выше), насмотрелся сам и предлагаю посмотреть другим. Несколько чудесных поэтических сборничков...

Что же расскажет мне призрак ушедшего лета, / Что мне нашепчет грядущая осень на ухо? / Я прохожу по границе растаявших смыслов / В тусклую сторону снов и разлитого света, / Обмерших криков и хулиганского свиста. / Я б не хотел оступиться и пасть на колени / Перед пространством, лишенным тонких вибраций, / Или виньеток, волнующих душу систерций... / И т.д. Все вышенаписанное смысла не имеет, написано без участия мозга.

Боюсь, не пришлось бы нам докатиться до отмены букв и сворачивания всего того, что в свое время развернули Кирилл и Мефодий. А и правда, нужно ли будет знать буквы, если всевозможные гаджеты спокойно управятся с устной речью любой мыслимой надобности. Спать будете, а какая-нибудь хрень все посчитает, приготовит, накормит, клизму поставит – вы и знать не будете.

Посмотрел на днях фильм о Пикассо. Несколько ранее – О Ван Гоге. А до Ван Гога – про Гогена, Поллока, Гойю. И когда количество иностранных имен достигло критической массы, захотелось посмотреть про своих, родных, с детства любимых. Про Крамского с Репиным, Венецианова с Тропининым, Левицкого, Щедрина. Или Орловского со Щедровским и Кипренским ... Ларионова, Гончарову, Кончаловского, Осмеркина. Оказывается нету. Забивал в компьютер как попарно, так и порознь, как слева, так и справа. Нету. М.б. чего-то пропустил в пределах допустимой погрешности, но по большому счету – пусто. М.б. потому что не рентабельно, не смотрибельно, не хохототабельно ... Там на прогнившем, загнившем и смердящем самодовольством снимают, а у нас нет.

А все потому что в России священная миссия культурного окормления широких масс воплощена в бесконечных сериалах с одним бесконечным сюжетом про Гурченко-Зыкину-Герман-Толкунову. Тут самое время перейти на ненормативный анализ упомянутых сериалов и чавкающей окрестной московской бездарности, но, учитывая, что за потраченные нервы в нашем случае денег не плотют (сознательное искажение грамматики – АБ), останемся в пределах доморощенной иронии.

Т.е. в особой чести нынче искусства лицедейные.

ЭТВ+ хорош своей стабильностью. И это пожалуй единственное чем он хорош. Качество того, что оберегаемо этим постоянством колеблется в рамках не затрагивающих интересов большинства (интересы меньшинства он конечно затрагивает, но заметим сразу, не каждое меньшинство владеет истиной. Как иногда беспочвенно думают). И наше отношение к нему столь же стабильно, но двусмысленно. А двусмысленности эти раздираемы противоречиями, корни которых в том, что в нашем маленьком обществе маленькое все, в т.ч. и расстояния друг от друга. И все друг про друга все знают и все люди хорошие и поэтому все друг к другу хорошо относятся. Что хорошо. И поэтому врать не хочется, а правду говорить нет охоты.

С одной стороны.

А с другой стороны это плохо т.к. возникает непотребный эффект всеобще взаимной очень часто необоснованной вежливости, деликатности и почтения. Что исключает существенный элемент правды во взаимоотношениях.

И если скажем ЭТВ+ решает щегольнуть очередным авторским продуктом то редко кто что-то об этом говорит. Потому что объективно нельзя, потому что все свои. А субъективно можно, потому что можно приврать ради приятной картины всеобщего удовольствия.

Проживая обособленно и вне пределов всевозможных масс медиа не соприкасаясь не контача и не будучи стесненным узами бесполезной корпоративной солидарности, всячески извиняясь не могу не сказать следующее. Раньше я думал, что Дозорцев на ночь это никудышно, отстойно и прямо скажем, на том уровне интеллектуальной деградации (причем даже не как процесса, а уже как результата), когда зрителю стыдно за то, что он видит на экране.

Однако новая передача разрушила закостеневшие мои представления вплоть до того, что заставило утратить веру в некоторое количество нашего эстонского русскоязычного человечества, которое пробует нас духовно окормлять.

Т.е. вечером в пятницу я понял, что можно сделать развлекательную программу, которая хуже Дозорцева на ночь. Это Глобус. Неудобно не только смотреть, но даже писать о том, что это неудобно смотреть … Стыдясь того, что я только что об этом написал, я замолкаю.

Презираемая мною же самим моя собственная деликатность, объективности ради, заставляет сформулировать дежурное и не очень-то обязательное; это субъективная точка зрения, не претендующая на разрушение других субъективных точек зрения которые вполне возможно испытывает чувство удовлетворения, пресыщения, удовольствия и счастья от созерцания этого нового развлекательного продукта.